– Комната для гостей напротив. Можешь жить там, если тебе так нужно личное пространство. Утром я вспылил, прости.
Изящный способ избавиться от меня, господин Адамиди. Вот только за те два часа, что я места себе не находила, решилось все: и вещи в вашей гардеробной, и судьба моего личного пространства, которого больше нет. Я буду спать рядом хотя бы один месяц. Буду обнимать тебя, Тео, столько, сколько смогу. А потом?
Потом мне будет очень больно, зато личного пространства останется хоть отбавляй.
– Я останусь с тобой.
Прижимаясь еще теснее, обвиваю рукой торс. Он вдыхает и замирает под моей ладонью. Веду пальцами по кубикам пресса, натыкаюсь на бинт и спускаюсь обратно.
– Решила снова поиграть в спасительницу? Аня, все слишком серьезно. Это может стоить тебе жизни.
– Это и той ночью могло стоить мне жизни. Я не хочу оставлять тебя одного среди жестокости, борьбы за власть и, тем более, наедине со смертью.
– Станешь моим личным телохранителем?
– У меня нет опыта, но сделаю все, что смогу, – хихикаю ему спину и снова целую позвонки.
Тишина. Мы так и лежим в полумраке, слушая лишь звенящее ничего. Я глажу его живот, как будто Теодор Адамиди мой личный кот, которого непременно нужно чесать.
Внезапно он нарушает тишину:
– Аня, ты когда-нибудь занималась сексом с раненым бойцом?
– Нет, но, – улыбаюсь и скольжу рукой вниз по его животу к брюкам. – Готова попробовать. Если я буду хорошей девочкой, ты разрешишь остаться и пойдешь завтра на пресс-конференцию?
Ого. Теодор Адамиди очень хочет выслушать мои аргументы, потому что его факт стоит весьма остро и вот-вот грозит прорвать брюки.
– И что я должен сказать на пресс-конференции? – поддерживает мою игру.
– Что я твоя девушка, – расстегиваю пуговку и проникаю рукой под ткань брюк и резинку боксеров. Сжимаю напряженный, горячий ствол. – Что я спасла тебе жизнь, а на том необитаемом острове между нами проскочила искра…
Ласкаю его и завожусь сама. Как хорошо, что под моим джинсовым платьем нет белья.
Тео осторожно переворачивается на спину, и мне приходится прекратить ласки. Освобождаю свою руку и отодвигаюсь от него. Через мгновение сжимаюсь под строгим карим взглядом.
– Тебе так не терпится умереть из-за меня, Аня?
– Этого не случится.
– Обещаешь мне?
– Да…
Возбуждение уже ударило мне в голову, тормоза отказывают, а я подползаю ближе и продолжаю целовать его живот. Пытаюсь убедить Тео, что я с ним до конца. Не брошу, не предам, пройду рядом весь путь, какой смогу.
– Ты предана мне? Будешь рядом, несмотря ни на что?
Он запускает пальцы мне в волосы и чуть оттягивает, заставляя поднять на него взгляд.
– Да, – выдыхаю и облизываю губы.
– Тогда я хочу твой ротик, прямо сейчас…
– Я не умею…
– Не бойся, я кончу раньше от мысли, что вот здесь, – провел большим пальцем по моим приоткрытым губам, – я первый.
Приоткрываю рот и обхватываю губами его палец. Несмело касаюсь языком и пытаюсь понять, что нужно будет делать с членом. Я пару раз видела порно, но одно дело смотреть, как это делает опытная потасканная жизнью тетка, а другое пытаться воспроизвести самой.
Губы колечком, провожу по его пальцу и выпускаю его на свободу.
– Неплохо для мисс «я не умею делать минет»…
– Извращенец, – прикусываю кожу внизу его живота.
Тео вздрагивает и еле слышно хмыкает. Ему нравится играть. Не зря он постоянно извиняется за быстрый секс. Думаю, в обычное время идеальный Теодор Адамиди любит растягивать удовольствие на всю ночь, выбивать из женщины стоны и оргазмы раз за разом.
– Расскажешь мне, – стягиваю с него трусы и брюки.
К черту лишние детали. Особенно, когда под ними скрывается самый красивый член, который я видела в жизни. Опыта у меня немного, но я отчего-то уверена, что лучше не найти. Не кинг сайз, как в порно, зато идеальной формы с широкой головкой и напряженным рисунком вен. Он ждет меня, приманивает и убеждает: «Попробуй меня на вкус, малышка». Ума не приложу, как это поместится у меня во рту.
– Что рассказать?
– О смертельном поцелуе, – улыбаюсь и целую головку. – Я хочу знать, почему лишена твоих поцелуев. Кто провинился?
– Это допрос?
Тео шумно выдыхает, когда я беру в рот головку и несмело обвожу язычком. Чуть подается вперед, значит, все делаю правильно.
– Допрос. Не одной же мне сейчас работать, – усмехаюсь и снова беру его в рот. Уже глубже. Пробую свой рефлекс.
– Дыши носом, – подсказывает Тео. – И ты права. Я ленюсь…
Поднимаю на него взгляд, не выпуская изо рта член. Встречаюсь с безумно горящим ответным. Его глаза темнее ночи, в полумраке кажутся почти черными.
– Аня…твою мать, – рычит он. – Есть идея!
* * *
Черти! Черти! Черти! Адамиди – чертов гений. О боже, благодаря креативной идее босса, я перестаю соображать уже через полминуты. Сменить позу? Не задеть его плечо? Я не представляю, как смогу кончить и не задеть его плечо.
Это грязно. Пошло. Безумно возбуждающе. Любимая всеми шутниками поза «шестьдесят девять», никогда бы не подумала, что она бывает такой!
