Никогда бы не подумала, что босс, идеальный и недосягаемый окажется между моих разведенных ног и будет трахать меня языком. Искусно, настойчиво, дразня и распаляя каждым движением. Иногда он уделяет время клитору и всасывает его, прикусывая.
Пока я, забыв о том, что не умею, облизываю и пропускаю глубоко в горло его член. Что-то стону, хочу кричать, но рот занят. Я по-прежнему в домашнем джинсовом платье, но доступная для этих безумных ласк. Принимаю его в себя глубже и глубже, почти безумно. Я больше не думаю о том делаю все правильно или что-то не так. Я просто хочу его внутри себя, в любой точке, в любом месте, любой частью его тела.
Стою на коленях и едва не падаю, когда разряд удовольствия проходит от беспощадного языка по моему телу и взрывается где-то… везде.
Нас замкнуло удовольствием, как электрическую сеть. Мой оргазм и его следом, когда я забываюсь и принимаю особенно глубоко он пульсирует и… не успеваю отстраниться. Тео изливается мне в горло, а я пью его, дрожа всем телом от безумного удовольствия.
Не справляюсь, влажная капелька стекает по щеке. Буквально спрыгиваю с Тео, когда прихожу в себя, и бегу в ванную.
Когда смываю с лица следы его удовольствия, на смену безумию и экстазу приходит стыд. Руки дрожат. Я не знаю, как выйти, как посмотреть в глаза Теодору Адамиди, который только что был между моих ног.
Одно дело классический секс, когда мы просто удовлетворяли потребность. А сейчас? Сейчас нас одинаково пронзило удовольствием, мы не стремились разрядиться, мы кайфовали друг от друга. От прикосновений, страсти и …
Мне кажется, это было нечто большее, чем секс.
Прислушиваюсь к ощущениям. Адам говорил, чтобы успокоить мой организм, внутрь должно попасть семя. Кажется, годится и через рот, потому что сейчас все спокойно. Мне мягко, мне безумно хорошо и…никакой боли.
Не знаю сколько еще рассматриваю свои губы в зеркале, трогаю лицо и пытаюсь понять, не слишком ли я похожа на шлюху. Не сделал ли один минет меня доступной куклой? Потому что мне кажется, именно это я хочу повторить. Только не убегать после, а поцеловать его… коснуться его губ своими и смешать два наших желания на губах.
– Выходи уже, скромница! – насмешливое из-за приоткрытой двери.
* * *
– Ты в порядке?
Тихо спрашивает Тео, когда я несмело ложусь рядом.
– Не знаю. Я тебя не задела? Плечо?
– Если бы задела, ты бы услышала, – чуть кривит в улыбке губы. – Ты так убежала, что я испугался.
– Все нормально. Просто…странно.
– Тебе понравилось! – заявляет он с такой обезоруживающей уверенностью, что я краснею и прячу лицо между подушкой и его здоровым плечом. – Аня, это нормально. Мы не сделали ничего запрещенного или необычного.
– По-моему, мы сделали кучу всего необычного, – бурчу в темноту.
– Скучно всегда трахаться в одной позиции. Разнообразный секс – здоровый секс. Нет ничего плохого в том, что мы доставили друг другу удовольствие. Тем более, нам его доктор прописал.
От последнего меня разбирает на смех. Да уж, доктор-извращенец, который в промежутке еще успел пару раз нас спасти, загипнотизировать меня и отлюбить пластиковой ерундой. Бр, медицина – наше все.
Странно, но слова Тео меня успокаивают, и я начинаю думать о деле.
– Ты помнишь, что завтра в одиннадцать у тебя совет директоров? – напоминаю ему.
– Не порти такую прекрасную ночь работой, женщина, – он так похоже копирует возмущенные интонации Адама, что я смеюсь уже в голос.
– Похоже!
– Он меня тоже круто пародирует. Хорошо, ты меня убедила. Сделаем, как вы хотите. Только после пресс-конференции ты рядом со мной или здесь под охраной, никакой самодеятельности.
– В туалет отпрашиваться? – не могу перестать хихикать, кажется, после такого яркого оргазм в моей крови слишком много эндорфинов.
– Разумеется. Поднимать руку, как в школе, смотреть грустными глазами и тянуть несмело «можно выйти?». При этом непременно надеть на себя школьную форму с ультра-короткой юбкой и чулочки. Белые. О черт, – жмурится и поворачивается ко мне. – Я сейчас от одной фантазии кончу еще раз.
– Ты извращенец, Теодор Адамиди! – возмущенно шлепаю его животу. – Вот уж не думала, а с виду приличный человек.
– Я приличный, с очень неприличными фантазиями. Мы все такие. Даже ты.
– Я не такая! – возмущаюсь переворачиваюсь на другой бок. Отодвигаюсь.
– Ну-ну.
Это звучит так издевательски, что хочется ткнуть его еще раз, но вместо этого я плотнее заворачиваюсь в одеяло. Ничего я не такая. Это все фрукт виноват! Я жертва эксперимента одного седовласого безумца. Только поэтому я так хочу тебя, Тео Адамиди. Только поэтому творю беспредел. Да!
Тишину, повисшую на несколько минут в комнате разрывает Тео:
– У меня была невеста…
– А осталась только самая киношная в мире аллергия на арахис.
– Это что, как в «Скорой помощи»? Анафилактический шок? – не решаюсь обернуться, боясь спугнуть внезапное откровение.
– Именно так. Её звали Лиза. Я был влюблен в неё, как полный придурок. Мы собирались пожениться, когда к головам её родителей приставили оружие.
