Я не могу отказаться. Это же подарок Тео. Возможно, последний, который он мне сделал. Да что же это? Я снова плачу, уже наплевав на макияж. Все равно, ведь главный подарок на свой день рождения я все равно не получу. Чудес в жизни Ани Скворцовой не бывает.
– Да? Хорошо. Через пять минут я вас наберу, – Адам прячет мобильник в карман. – Аня. Мне звонят из компании, хотят что-то уточнить. Ты не нужна. Охрана проводит тебя до машины. Езжай на благотворительный вечер, улыбайся шире и прикупи от имени компании пару безделушек от пятисот тысяч до миллиона. На мелочи не разменивайся – не наш уровень. Слишком много тоже не трать, чтобы нас не посчитали расточительными наследниками. Все должно быть в меру.
– Но Адам!
Только успеваю выкрикнуть ему вслед, как он по своему обыкновению быстрыми шагами вылетает из люкса и громко хлопает дверью. Да, наедине со мной Адам перестает играть роль и остается тем же самым чокнутым гением, который видит цель и не видит препятствий. Он все сказал, а что остальные подумали, его не касается.
* * *
Жить на два номера было утомительно, но вариантов нет. В одном номере с убитой горем Аней он просто задохнется. Воздуха с трудом хватало на одного, а силы таяли с каждым днем. От брата ни слова, как и от его службы безопасности. Найдено трое погибших: пилот, стюардесса и неизвестный. Его группа крови не соответствует группе крови Тео. Это не он. Опознать по конечностям пока не получается.
Адам не стал рассказывать ни о чем Ане. Ей итак нелегко. Девушка тает на глазах и как сможет выносить ребенка, если Тео не вернется, он не представлял. Только один выход – гипноз. Воздействовать, притупить воспоминания или даже изменить.
Эта девочка прожила сложную жизнь и львиной доле её проблем виноват он – Адам. Но он умеет быть благодарным…
Выдохнул и рывком открыл дверь соседнего люкса. Раздраженно поглядывая на часы, прошел в кабинет. Что понадобилось от него Алене в такой час? Но в голосе пиарщицы такая паника, как будто взорвали здание International Farm.
– Ну привет, братик!
Кожаное кресло с высокой спинкой развернулось и перед ним предстал Тео собственной персоной.
– Живучий гад, – шепнул Адам и счастливо улыбнулся.
Такие улыбки были в его жизни редкостью, их он хранил для по-настоящему ценных моментов.
– Да, и я вскрыл твой комп…
«А вот это уже проблема,» – только и успел подумать гений, прежде чем получить удар в челюсть.
* * *
Михалыч нашел меня вовремя. Оказывается, нападавшие просчитались, их почти всех уложили, но драгоценное время было упущено и меня успели увезти. К счастью, для Михалыча поиск пропавших всегда был делом чести и должностных инструкций. Этот старый пес что угодно вычислит, найдет и обезвредит. Именно эти он и занимался, когда наткнулся на сбежавшего меня.
– Сколько ты не ел, Тео?
– Всего сутки. Норма…
Темнота победила меня, не дав договорить. Очнулся я уже в холостяцкой берлоге Михалыча под капельницей.
– Мне нужно домой!
– Лежи. Адам тебя прикрывает. Они с Аней только что улетели в Москву. Как только придешь в себя, отправимся следом. Подставные документы будут готовы завтра.
Я едва не завыл. Завтра? Еще несколько часов ждать встречи. С ужасом осознаю, что думаю не про важные переговоры в Москве, не про перелет и другие глупости. Я думаю об Ане. Она, должно быть, места себе не находит.
Самое страшное, что я думал о ней постоянно. Когда ехал в машине с мешком на голове, когда мне вспарывали руку, даже когда набрасывался на своих похитителей в той хижине, я хотел жить не ради компании. Я хотел жить ради того, чтобы она не плакала.
Мое тело тосковало по ней: по мягким рукам, стонам наслаждения и губам, с которых они срываются. По теплу рядом, когда засыпаешь и когда просыпаешься. До боли. Остро и жестоко. Это чувство голода было намного хуже того, которое возникает от недостатка пищи. Гребанный фрукт. Кажется, это никогда не закончится.
– Ладно. Завтра, значит, завтра…
* * *
Увы, ждать моего восстановления пришлось чуть дольше, чем подставных документов. Рана на руке загноилась и врач настоял на нескольких промывающих процедурах. В итоге до Москвы мы добрались только в день благотворительного вечера, в день рождения Ани.
– Ты им ничего не говорил?
– Нет. Я работаю на тебя, а не на твоего брата. Ты решаешь, стоит им знать о счастливом воскрешении или нет.
– Спасибо.
Не знаю, почему это так важно, но хочу переговорить сначала с Адамом с глазу на глаз. Прошу помощи у Алены, а сам тихонько проникаю в его кабинет. Рука так и тянется к компьютеру. Новый пароль мне неизвестен, но угадать его не так сложно – последняя опубликованная статья. Гугл, пара слов на латыни. С третьей попытки угадал.
Надеялся посмотреть, что творится в компании, а наткнулся на развернутый профайл Ани в базе данных лаборатории Адама. Первое упоминание датировано не этим годом.
