Оглядываюсь на секунду. Три машины у старого деревенского дома. Если снова попадусь, то уже не сбегу.
Только бы хватило сил. Организм стандартно включил шоковый режим. Я не ел сутки, но знаю об этом только по собственным прикидкам. Чувства голода нет, как и жажды. Губы трескаются, язык липнет к небу.
Но я бегу из последних сил. К людям, которые не хотят меня убить. К Адаму, который может справиться со всем, но не с потерей брата. К Ане, которая…влечет меня, как источник чистой воды в пустыне. Её шепот «я люблю тебя, Тео» становится маяком в опускающихся на лес сумерках.
– Ну наконец-то! Я уж думал, придется брать дом штурмом…
Слышу насмешливый бас за спиной и оборачиваюсь.
* * *
– Адам, что это значит? – шиплю на гения, когда мы сидим в бизнес-классе, привязанные ремнями безопасности.
На этот раз Адам выбрал для перемещения не фирменный самолет. Я догадываюсь почему. Кто-то подкуплен в компании, иначе самолет Тео бы не упал.
– Ты о чем? – он откидывается на спинку кресла и загадочно улыбается.
– «В твоем положении – это нормально», – цитирую его же слова.
– А ты еще не сделала тест? У тебя задержка уже неделю. Могла бы и догадаться.
Пожимает плечами этот…этот. Я не знаю как его назвать так, чтобы цензурно. Но в голове не укладывается. Вероятность беременности со спиралью минимальна. У меня и мысли не было, что нужно начать как-то дополнительно предохраняться. Может, Адам просто издевается? Ну не знаю, пытается вернуть меня из режима робота в режим человека.
Хватаю телефон и открываю приложение. Твою мать! Задержка. Он абсолютно прав.
– Ты видел результаты анализов?
– Да. Я проверил сразу же на все, – пожимает плечами.
– Но как? – прикладываю руку к перетянутому ремнем животу. Самолет взлетает и на пару мгновений у меня закладывает уши. – У меня же.
– Нет у тебя её. Уже несколько недель как.
– Что?! – выкрикиваю и тут же с ужасом замечаю, что люди в салоне бизнес-класса с удивлением на нас косятся.
Холод по спине. Осознание обухом по голове. Беременна. Я беременна от Тео, который неизвестно жив или мертв. Я лечу в Москву с его братом, надеясь спасти их компанию и поймать уродов, которые затеяли эту охоту. Я сумасшедшая. Я обречена.
– Говори тише. Я её вынул, когда тебя привезли без сознания.
– Ты с ума сошел? А мне почему не сказал? Ты должен был сообщить, – рычу почти ему на ухо. – Мы бы тогда…
– Вот именно. Он бы тогда тебя потерял. А теперь ты часть семьи, Аня. Ты носишь наследника International Farm. Даже если Тео мертв…
– Заткнись, иначе я тебя задушу, – рывком отстегиваю ремни.
Пальцы не слушаются, но я справляюсь. Беру предложенной стюардессой плед, заворачиваюсь в него и отворачиваюсь от Адама к иллюминатору. Разглядываю ледяную вату облаков, обнимая сама себя.
Во мне теперь есть частичка Тео. Это нужно переварить.
Адам прав. Две полоски. Я на всякий случай купила пару тестов. Понимаю, что анализы в лаборатории точнее, но ничего не могу поделать. Хочу во всем убедиться сама, а не со слов Адама, который обладает нездоровым чувством юмора.
Но это не мешает нам за два дня утрясти все дела и подписать бумаги. Никто не раскрыл секрет. Все думают, что общаются с Теодором Адамиди и его помощницей-спасительницей.
Сейчас я стою в просторной гостиной номера люкс и смотрю в панорамные окна на сияющий проспект. Могла ли я подумать, что когда-нибудь окажусь здесь? Могла ли предположить, что на мне будет надето невероятное алое платье и я буду собираться на благотворительный вечер, где встречу самых известных людей страны? Нет.
Это как сон. Сон, наполненный болью, одиночеством и теплом одновременно.
Кладу руку на плоский живот. Малыш, я тебя не брошу. Мы вернемся домой и сразу отправимся к врачу. Я буду лучше всех о тебе заботиться, чтобы ты вырос сильным и красивым, как твой папа.
Обязательно расскажу тебе о нем: как он не любил овсянку, забывал поесть и о том, как сильно он любил меня. Дядя Адам будет подтверждать это каждый день и пусть только попробует вякнуть о том, как мы с Тео познакомились, прибью.
Слеза снова щекочет лицо. Вытираю её и тут же бегу к зеркалу. Визажист ушел три минуты назад, завершив последние штрихи в моем образе, а я чуть было все не испортила.
О Тео по-прежнему ничего неизвестно. Завтра прекращают поиски. Адам мрачнеет с каждым днем, но при мне старается шутить и убеждает – Теодор жив. Заставляет меня верить, хотя сам, кажется, теряет веру.
– Готова?
Копия Теодора Адамиди входит в мой номер. Увы, только копия.
– Да, сейчас.
– Ты выглядишь потрясающе, – улыбается ученый и протягивает мне приличного размера бархатную коробку. – Нашел в столе у Тео. Думаю, это подарок на твой день рождения. Поздравляю.
От Тео? Прикусываю губу, чтобы не разрыдаться и дрожащими руками откидываю крышку. На черном бархате знакомый до боли гарнитур с рубинами. Тот самый, который сразил меня в магазине своей красотой, а на ценник я побоялась смотреть.
– Оно подойдет к платью. Застегнуть?
– Да, конечно.
