Два клика мышкой и передо мной знакомый до боли пляж. Ночной клуб, некогда принадлежащий Адаму, и смешная девчонка с разноцветными косичками. Её взгляд на фото расфокусирован. Мини-юбка чуть задралась, открывая ножки. Я с трудом узнаю Аню. Такая улыбчивя, доверчивая и чуть-чуть, по-детски, круглощекая.
А рядом с ней…
Едва успеваю отвернуться от монитора, как входит Адам. Руки сжимаются, и я могу дышать спокойно, только когда мой кулак опускается на его челюсть. Он знал и не сказал! Он в очередной раз использовал людей для своих гребанных экспериментов! Из-за него Аня столько лет жила с клеймом шлюхи!
– Адам!
– Увидел фото? – он улыбается и с невозмутимым лицом подходит к шкафу. Щелкает, открывая холодильник. – Виски? – заворачивает кусок льда в салфетку и прикладывает к щеке.
– Виски не надо. Я хочу объяснений. Зачем?
– Ради науки и ради тебя. Ты помнишь тот год? Арахисовый поцелуй. Ты был машиной, живым трупом, которому ничего неинтересно. Тогда я решил, что хорошее приключение тебя встряхнет. Немного порошка в два бокала и вы прилипли друг к другу, как голодные рыбки к киту.
– Засунь сравнения себе в зад, Адам, – огрызаюсь. – Почему ты не вернул её домой? Почему её бросили в клубе одну? После всего, что я… с ней сделал.
У меня в голове не укладывается. Я лишил Аню невинности, бросил в клубе в рваной одежде и даже не позвонил. Хотя, подозреваю, под веществами мне было не до номеров телефонов.
– Потому что тебе стало плохо, а мне и в голову не могло прийти, что вот это вот чудо, – разворачивает ко мне ноут, – приличная девочка из нормальной семьи. Думал, местная прожженная хост-герл. А ты ничего вменяемого рассказать не смог, вскрылся побочный эффект препарата.
– Адам, ты – чудовище!
– А ты нет? Где ты был столько времени? Анька все глаза выплакала.
Он сканирует меня взглядом и хмурится на спрятанную под свитером руку. Замечает чуть припухшую кисть и то, что я почти ей не двигаю. Шерлок, мать его, Холмс.
– Меня похитили. Я сбежал, потом подоспел Михалыч и несколько дней меня откачивал. Это если кратко. Перед тем, как лететь сюда, я дал показания против Риктора, в дом отправили облаву и всех накрыли. Тэрон, он же Артем, тоже здорово помог при оформлении ордера. Надо будет решить, что с ним делать. Сажать не за что, он по сути свидетель.
– Влюбленный в Аню. Только поэтому и попался, – забивает последний гвоздь в крышку моего терпения.
– Что?! Где Аня? Я хочу её видеть прямо сейчас.
Внутри все горит, пылает и выжигает меня до тла. Я должен обнять её, обнять прямо сейчас и никаких промедлений.
– Аня уехала на благотворительный вечер. Поговори сначала со мной, – Адам садится в свое кресло.
– О, я поговорю! – рычу на него и меряю шагами кабинет. – Какого черта твой фрукт не перестает действовать? Я постоянно о ней думаю! Мне резали руку по живому, я думал как сбежать к ней. Размозжил человеку башку на двое, чтобы вернуться и обнять её. У меня член болит от желания, в конце концов. Когда, твою мать, эффект ослабнет? Ты сказал, что он должен пойти на спад, но мне с каждым днем только хуже.
– Фрукт полторы недели, как не действует, Тео. Ни на тебя, ни на Аню.
Внутри все обрывается. Я, как марионетка с обрезанными нитями, падаю в ближайшее кресло. Из горла вместо тысячи слов хриплое:
– Что?
– Это не фрукт, это ты. Ты её хочешь и никаких допингов.
Обхватываю гудящую голову руками и сжимаю волосы до боли. Какого черта происходит? Как я просмотрел, почему она ничего не сказала?
– У неё тоже да. Все закончилось?
– Даже раньше, чем у тебя. Она рыдала у меня на приеме и просила не говорить тебе. Хотела остаться с тобой до конца.
– Я ж её, как пацан, по три раза в день минимум, – круги перед глазами. – Как озабоченный подросток, а она.
– Любит она тебя, дебил лохматый, – не выдерживает Адам. – Показывай мне руку, а потом влезай в костюм и езжай к ней. Сделай достойный подарок на день рождения, а не эти бирюльки, которые я нашел в твоем столе.
– Ты передал?
– Передал. Но она заслуживает большего и если ты её обидишь, я тебя накормлю таким фруктом, что ты от неё на метр отойти не сможешь. Ясно тебе?
– К черту осмотр, Адам!
Я не могу сидеть. Я не могу дышать. Я не могу думать. Я нихрена лысого не могу, пока не увижу Аню. Мне нужно понять, разобраться и, глупо отрицать, мне нужно просто вдохнуть её, наполнить себя этой женщиной и почувствовать, что я снова живу. Без всякого допинга.
* * *
Полчаса спустя я влетаю в вычурный зал с хрустальными люстрами, зеркалами в золоченых рамах и белыми скатертями. По дороге в основной зал жму руку нескольким знакомым, обмениваюсь парой фраз. Все поздравляют с успешной сделкой, о которой я так и не спросил у Адама.
Вхожу в высокие двери и вижу её. Первое, что бросается в глаза – красное платье. Оно облегает хрупкую девушку, как вторая кожа. Замечаю, что она похудела и улыбается хоть и с душой, но натянуто. Яркий макияж слегка размазался, почти незаметно, но родинки под глазом у Ани точно не было.
