— То самое. Я ведь тебе уже рассказывала, что старший Горохов ходил в дом Игната чаще, чем на работу. Сначала я думала, он мужа Катерины приструняет. Чтобы тот руки не распускал на жену и сына. Только потом заметила, заходит-то участковый, в основном, когда хозяина дома нет. А после смерти отца Игната эти визиты только участились. Кто знает, может, хорошее настроение Катерины было связано не с тем, что от мужа-тирана освободилась, а с чем-то другим. Конечно, когда с Любой несчастье приключилось, повод для частых посещений у участкового появился. Но он и до этого без особого повода туда почти ежедневно приходил.
— Подождите, вы считаете, старший Горохов посещал их не из-за расследования, которое вел, а из-за отношений с мамой Игната? — озадаченно уточнила я.
— Свечку не держала, врать не буду, — ответила собеседница. — Но чует мое сердце, там все было очень непросто. И до чего дошло, нам не угадать. Да это уже и не важно.
Хотя я получила ответы на свои вопросы, еще минут двадцать прогуливалась с Алевтиной Егоровной, выслушивая ее рассказы о внуках и сыне с невесткой. Правда, мыслями витала совсем далеко. А потом попрощалась и поехала домой, по пути размышляя обо всем, что услышала.
Когда я зашла в дом, меня встретил Игнат.
— Что так долго? Уже совсем темно, — выглянул в окно и подозрительно уставился на меня: — Где Павел? Ты же говорила, он тебя привезет. — Я лишь пожала плечами и не стала уточнять, что немного исказила истину. — Мы так не договаривались! — сразу же возмутился собеседник. — Ты обещала, что не будешь ходить одна.
— Извини, не помню, чтобы давала такое обещание.
— Какого черта? — разозлился он. — Я же остался в этом доме, как ты и хотела. А сама будешь нарушать все правила?
Мне стало стыдно.
— Ты прав, — примирительно вздохнула я. — Больше не буду так делать. Прости. Пойдем, накормлю тебя ужином.
Я пошла на кухню и занялась готовкой. Тем более, было из чего — холодильник опять был заполнен продуктами. Игнат регулярно заказывал доставки, теперь уже ко мне домой. Когда я накрывала на стол, услышала, как у дома остановилась машина. Игнат взглянул в окно и с усмешкой произнес:
— Это Павел. Он теперь тоже будет у нас жить? И прямо к ужину, как чувствовал.
— Пожалуйста, не ворчи, — попеняла я ему. — Лучше сходи открой дверь. У меня руки заняты.
Участковый зашел на кухню, удовлетворенно взглянул на накрытый стол и сразу же уселся за него, не дожидаясь приглашения. Игнат бросил на меня саркастический взгляд и тоже сел за стол, только с противоположной стороны. Поужинали мы в молчании, и только потом Павел уставился на меня и требовательно спросил:
— Откуда ты вообще узнала? Неужели догадалась?
— О чем ты? — вместо меня спросил Игнат.
— Я нашел фотографии. У отца Любы карие глаза, у матери — голубые.
— А у самой Любы какие были? — уточнила я у Игната.
— Зеленые, — ответил он почти одновременно с участковым.
— Это ведь значит то, что я думаю? — поинтересовался Павел.
— Да в чем дело? — не выдержал Игнат.
— Ты знал, что у Любы не родной отец? — спросила я его.
— Это точно? — озадаченно переспросил он. — Люба никогда об этом не говорила. Наверное, сама не знала.
— Знала. Вернее, сначала у нее появились сомнения. Уж не знаю почему. Потом она взяла книгу у учительницы и все поняла. Думаю, об этом она и кричала, когда ссорилась с братом перед исчезновением.
— И какое значение все это имеет для нас? — задал вопрос Павел. — Теперь ты подозреваешь отца? В чем? Что он убил свою дочь, пусть даже и приемную, и сбросил в воду? По-твоему, он сошел с ума?
— Пока я ни в чем его не обвиняю. Хотя это могла быть всего лишь банальная ссора с печальными последствиями. Но несколько вопросов у меня к нему есть.
— Каких?
— Во-первых, почему он в тот день вернулся домой со свадьбы раньше, чем собирался? Во-вторых, почему еще вечером не заглянул в комнату дочери удостовериться, что с ней все в порядке? Может быть, точно знал, что ее там нет?
Оба моих собеседника с задумчивыми лицами смотрели на меня и молчали. Кажется, я дала им пищу для размышлений. Павел недоуменно спросил:
— И что, мне теперь рассказывать обо всем этом следователю?
— Я бы на твоем месте не торопилась. Пусть сам делает нужные выводы. Все-таки официально дело ведет он, а не ты.
