— На этом пока и решим, — кивнул Павел. — Тогда я кратко расскажу о своих новостях и пойду отсыпаться. Сумасшедшие дни настали, вздохнуть некогда. Ладно, значит так: в доме знахарки, точнее, в ее сарае, кроме кроссовки нашли еще и одежду, по описанию похожую на ту, в которой предположительно пропала Люба. Отдали на экспертизу, будут искать ее генетический след. И если он подтвердится, им уже сложно будет отказаться от возобновления следствия. Нет, конечно, можно придумать версию, что старуха выловила в реке тело, стащила с него одежду и принесла к себе домой, а сам труп закопала. Но боюсь, на такой ужастик воображения не хватит даже у нашего следователя, — усмехнулся участковый и продолжил: — Теперь про Милу. Действительно, одна из официанток кафе, после того, как на нее надавили, призналась, что отдала Миле ключи от своей дачи, так как та слезно просила. Ну, не совсем дачи: просто небольшая хибарка на шести сотках. Так вот, туда послали людей, и они никого не обнаружили. Следы пребывания там есть, а самой Милы уже нет. Похоже, она опять сбежала. Просто неугомонная какая-то. Дальше мне позвонил знакомый, что узнавал о подруге дяди. С задачей он справился, имя и адрес назвал. И даже больше того, выяснил, что сейчас эта женщина живет в нашем городе, снимает комнату и работает продавщицей на рынке. Так что, если хочешь, завтра я тебя к ней отвезу. А на физкультурника у меня опять времени не хватило. Вот пока и все новости. Ладно, я пошел спать, спасибо за ужин!
Павел поднялся и направился к выходу. Я проводила его и вернулась на кухню, Игнат как раз убирал со стола. Я помогла ему и быстро разобралась с посудой. Он остался на кухне, стоял, прислонившись к стене, и поглядывал на меня. Потом спросил:
— Ты, правда, думаешь, что тут может быть замешан ее отец? Настоящий или нет, но Любу он точно любил. Заботился о ней, переживал. Не верится, что мог ей навредить.
— Игнат, я не знаю. Если есть сомнения, надо проверять все версии. Сам же говорил, он человек жесткий, упрямый. Это мог быть несчастный случай в результате ссоры или что-то подобное.
Игнат молчал, задумчиво потирая заросший щетиной подбородок. А я разглядывала его. Ссадины на его лице уже затянулись, скоро заживут совсем. Сейчас он был в футболке, причем, это я опять помогала утром ее надеть. Меня беспокоило его самочувствие, хоть это ему и не нравилось. Я тихо спросила:
— Как твоя рука?
Игнат выпрямился и хмуро взглянул на меня. Но все же ответил:
— Нормально. Если не двигаю ей, почти не болит.
— Я рада, — кивнула я и отвела глаза. Он постоял еще какое-то время, словно ожидая продолжения моих слов, не дождался и ушел к себе.
Я перебралась в гостиную и достала свой ноутбук. Со всем этим расследованием последние дни работала только урывками. А еще давно не заходила в соцсеть и не проверяла нужную страницу. Пора было это исправить. Как обычно, я зашла по быстрой ссылке. Страница специально была открытая, чтобы ее мог увидеть любой желающий. Так мы и договаривались.
Я привычно взглянула на цитату недели, размещенную справа вверху, и, используя простенький шифр, прочитала то, что предназначалось для меня. На этот раз буквы сложились в короткую фразу: "Он знает". Я с ужасом захлопнула ноутбук и вскочила с дивана. Меня затрясло от захлестнувших эмоций. Я не могла стоять на месте и бессильно металась по комнате.
Вот и все, короткое затишье закончилось! Информация, которой я располагала, была отрывочной и очень ограниченной. Я получала ее из открытых источников и лишь иногда из этой страницы. Но, чем меньше знаешь, тем страшнее становится. Разум рисует мрачные картинки, пугая меня еще больше. Тем более, эти картинки очень даже реальны!
Раньше я планировала, получив подобное послание, тут же поменять место жительства. Уехать еще дальше. Но сейчас не могла бросить Игната. Оставить расследование в таком состоянии означало бы для него крах всех надежд. Я это начала, мне и придется закончить. Вот только не знала, сколько у меня есть времени, пока они вычислят, в каком городе я сейчас живу. Но счет шел уже даже не на месяцы.
Я все так же бегала из угла в угол и не могла заставить себя остановиться. Паника все сильнее захлестывала меня. Даже с дрожью не получалось справиться. И тогда я вспомнила слова Игната. Меньше всего я хотела причинять ему боль, но сейчас мне требовалась помощь. С минуту я колебалась, потом все-таки подошла к его двери и постучала.
Игнат стоял на пороге комнаты и вопросительно смотрел на меня. Внимательно вгляделся в мое лицо и быстро спросил:
— Что случилось?
— Мне плохо, — тихо прошептала я, глядя ему в глаза. — И очень страшно. И я не смогу объяснить тебе, почему. Но все равно пришла к тебе. Ты мне нужен. Пожалуйста, только не спрашивай ни о чем. Просто… обними меня.
