Мой любимый шотландец полностью

– Здесь гораздо интереснее, чем в Вест-Энде! – воскликнула Хэрриет, почти касаясь носом оконного стекла. Снаружи веселую толпу манили флаги и вывески мюзик-холлов, раскрашенных в яркие цвета кофеен, небольших театров и уцелевших с прежних времен магазинов роскошной мебели.

– Это более оживленный район, – заметил Люциан, – и более известный. Королевский национальный театр, мимо которого мы скоро проедем, – один из крупнейших в Лондоне.

– Я о нем слышала. – Хэрриет повернулась к мужу. – Вам нравится театр?

Спрашивала она вежливо. Так разговаривают на светских приемах с недавно представленными джентльменами.

– Нет, – ответил Люциан. – Оперу тоже не люблю, – добавил он, предупреждая следующий вопрос.

Она ничуть не обиделась, скорее удивилась.

– Почему же?

Люциан задумался.

– Не привык, – наконец сказал он. – К чему слушать часами невнятное пение, если можно провести время с пользой?

– К примеру, заняться ценными бумагами, – откликнулась Хэрриет.

Это что – сарказм? С тех пор как она села напротив, Люциан не раз ловил себя на том, что глядит на нее во все глаза. Наверное, потому, что тесный салон был заполнен ее запахом. Сегодня от девушки вместо роз пахло жженой ванилью; аромат дразнил Люциана и заставлял смотреть на розовые губы и шоколадные глаза, на обрамляющие лицо рыжие кудри, подрагивающие от тряски на неровных участках дороги. Хэрриет прикрепила к корсажу цветок из утреннего букета – не совсем у сердца, но и не посередине. У его жены определенно склонность к дипломатии.

– Меня интересуют не только ценные бумаги, – наконец сказал он.

Хэрриет улыбнулась.

– Вы рассуждаете точь-в-точь как мой брат Закари. – Люциан вспомнил ярость юного Гринфилда во время заключения с его отцом брачной сделки и промолчал. – Мне вот любопытно, каким образом вы получаете сведения, позволяющие вам вкладывать деньги столь успешно, если вы все время держитесь особняком?

Он смерил ее ироничным взглядом.

– Между прочим, я общаюсь и с другими коммерсантами.

– Между прочим, о вас редко пишут в газетах, хотя ваше имя у многих на устах.

– О моем участии предпочитают не упоминать, по крайней мере так было до недавнего времени, – заметил Люциан. – Поэтому дела я веду под вымышленными именами или обращаюсь к посредникам. А уж значимые сведения собираю воедино сам.

– Читая «Экономист»?

– И «Экономист», и научные журналы. Еще я анализирую финансовые сводки и правительственные отчеты, влияющие на движение рынка. И только потом делаю выводы. – Люциан поймал себя на том, что трет шею. После долгих часов чтения он чувствовал себя так, словно отработал смену в шахте. Хотя его тело и характер больше годились для физического труда, богатство и силу он обрел благодаря чтению… Ирония ситуации дошла до него впервые. – Что касается ценных бумаг, то объективных балансовых сводок просто не существует. Нет ни правил, ни законов, ни железной логики, которая определяла бы цены на акции. Они как звери, готовые сорваться с цепи после долгого периода мнимого затишья.

Хэрриет понимающе кивнула.

– В моей семье идут жаркие споры, этично ли вообще торговать на бирже.

– Тем временем ваши близкие неплохо наживаются на акциях.

– Как выглядит ваш обычный день? – невозмутимо спросила она. – Я знаю, встаете вы рано и занимаетесь э-э… физическими упражнениями. Что дальше?

Люциан сказал первое, что пришло ему в голову:

– Вы весьма любопытны.

– Боюсь, что да, – пробормотала Хэрриет, опустив взгляд на руки.

– Как вы заметили, встаю я рано, – повторил он, желая занять ее разговором. – Разминаюсь, потом читаю газеты и подмечаю, какие новые компании появляются, какие консорциумы ищут вкладчиков, не назревают ли сбои в производственно-сбытовых цепочках. Просматриваю корреспонденцию, – включая сведения, поступающие от шпионов в различных отраслях промышленности и в полусвете, о чем ей знать необязательно, – листаю обзоры аналитиков, нанятых для чтения коммерческих журналов, которые не успеваю изучить сам. Затем я принимаю решения по ценным бумагам.

– Где расширяться, где консолидироваться, где выждать? – пропела Хэрриет, словно слышала все это и раньше. Вероятно, за пресловутыми обедами в кругу семьи.

Люциан никогда не думал, что жена будет разбираться в его делах. Нужно признать, что для поддержания беседы это весьма удобно.

– За ленчем я встречаюсь с другими коммерсантами, которые занимаются железом, хлопком или шахтами. – Или с перекупщиками предметов искусства. – Каждую неделю я выезжаю в какой-нибудь биржевый город в ближних к Лондону графствах, чтобы прощупать местные источники сведений, и посещаю свои фабрики.

Похоже, ему удалось ее впечатлить.

– Даже не представляла, что вы проявляете столь большую активность!