– Компромат, – пояснил он. – Мой помощник знает о моих делах больше любого человека в Лондоне. Трепать языком Мэтьюс не станет.
– И долго он на вас работает? – встревоженно спросила Хэрриет.
– Три года.
Вероятно, ее шокировало бы, расскажи он, как вызволил Мэтьюса благодаря тому, что тот успел побывать секретарем Ратленда. Источник предупредил Люциана, что граф оставил его гнить в тюрьме. Сведения о финансовых делах и слабых местах Ратленда, выжатые из Мэтьюса в первую же неделю, оказались на вес золота. Ленч подали, и Хэрриет ела в задумчивом молчании, в то время как Люциан не сводил с нее похотливого взгляда. Он ничего не мог с собой поделать – девушка обращалась со столовыми приборами столь изящно, что буквально его заворожила. Похоже, она уловила направление его мыслей и попробовала возобновить беседу.
– Почему вы не в Нью-Йорке? – поинтересовалась Хэрриет. – Насколько я понимаю, нью-йоркская фондовая биржа крупнее, чем лондонская.
– Гораздо.
– Правда ли, что американцы больше ценят тех, кто всего добился сам?
– Американцам все равно, откуда ты взял деньги, если их много, – подтвердил Люциан. – Нью-йоркское общество разработало свою иерархию – к примеру, там ценится, чьи предки прибыли раньше и заграбастали землю первыми.
Она пошевелила рыжими бровями.
– Я заметила, что количество долларовых принцесс, ринувшихся в Лондон в поисках титулованных женихов, растет с каждым годом.
– Вы против?
– Вовсе нет, – ответила она, пожав плечами. – Но разве можно одновременно одобрять революцию и гоняться за титулами?
– Старина Георг наверняка в могиле вертится, – кивнул Люциан, и ее тихий смешок едва не заставил его улыбнуться.
Он посмотрел в свою тарелку, Хэрриет опустила взгляд на колени. Пока он наблюдал за молодой женой из-под опущенных ресниц, в голову пришла странная мысль: совместный ленч ей понравился. В груди разлилась непривычная легкость. Интересно, чувствует ли Хэрриет то же самое? Вряд ли. Разделяющий их стол был маленький, и все же расстояние казалось значительным. Она напоминала ему одну из его драгоценных безделушек, выставленных на всеобщее обозрение и все же недосягаемых из-за невидимого стеклянного барьера. Люциан привык крушить на своем пути любые препятствия, однако здесь этот способ не годился. Ему нужна правильная тактика. В Голубой гостиной Хэрриет сказала, чего хочет: построить свой мирок с близким другом. Что ж, он для этого не подходит. Она – яркая, увлеченная разноцветными красками; он – дышит тьмой, в которой прожил слишком долго, и теперь тьма вглядывается в него. Тьма стала его частью, въелась в душу, словно угольная пыль в кожу шахтера. Впрочем, в последние полчаса ему удалось бросить взгляд сквозь завесу, увидеть, каково живется за ее пределами, и осознать, что ему нужна верная тактика.
Первый день Хэтти в качестве замужней женщины катился к закату, и напряжение в тихом особняке в Белгравии возрастало с каждым лучиком заходящего солнца. Впереди замаячила еще одна брачная ночь. Люциан ушел к себе в кабинет, представив Хэтти нового охранника, некого мистера Карсона. Голова у того была лысая и сияла, словно бильярдный шар, а комплекцией и несговорчивостью он точно превосходил мистера Грейвса. Она не отважилась спросить, в какой тюрьме отыскал его Люциан; наверняка убежать от мистера Карсона нереально.
Битый час Хэтти провалялась на новой роскошной кровати, пытаясь вникнуть в свежий выпуск «Женского голоса», но никак не могла сосредоточиться на чтении. Все эти дни ей было одиноко и хотелось написать подругам. Наконец она закрыла журнал и решила посетить личные покои Люциана. После вчерашнего конфуза она никак не ожидала получить с утра заботливо подобранный букет. Кто знает, может, ее муж и не безнадежен.
Хэтти приоткрыла двойные двери и приятно удивилась: спальня была обставлена изящно и со вкусом в теплых оттенках бургундского и синего, по стенам – темные деревянные панели.
Она быстро проскользнула внутрь.
В отличие от остальных комнат мебели здесь было немного: у камина – кресло, обтянутое коньячного цвета кожей, у стены – секретер, в изножье постели – большой деревянный сундук, окованный железом. Огромная квадратная кровать застлана пледом в землисто-коричневую и зеленую клетку. Цвета клана Маккензи? Смотреть на постель стало неловко, и Хэтти подошла к боковой двери. Гардеробная комната, просторная и аккуратная, блестящие полки красного дерева от пола до потолка, в центре кресло. Стойкий аромат мыла для бритья заставил ее зайти внутрь. Хэтти провела пальцем по висящим в ряд шелковым жилетам, сунула нос в свеженакрахмаленные рубашки и вдохнула. Может, подобного мужа она себе и не выбрала бы, но с удовольствием сохранила бы его запах, налив в какую-нибудь бутылочку. Потянула ящик и обнаружила подтяжки, свернутые в аккуратные рулончики. Повинуясь порыву, Хэтти схватила одну пару, спрятала добычу в карман юбки и вдруг ощутила себя незваной гостьей. Тихонько задвинув ящик, девушка выбежала из гардеробной и взвизгнула, как дурочка: возле кровати стоял Люциан.
