– Писать, – ответила Хэрриет. – Даже если мне нужно скопировать только что прочитанную фразу, я наверняка допущу ошибку. С цифрами то же самое. – Она дернула плечом. – Не знаю почему. Слова, которые пишутся похоже, выглядят для меня одинаковыми. Буквы пляшут.
– Пляшут? – изумленно переспросил он.
– Да. Причем иные проворнее, чем другие. – Она придвинула ему меню. – Мне – запеченный козий сыр с грушевым чатни, пожалуйста.
Хэрриет сверкнула широкой фальшивой улыбкой. Люциан расстроился, что ее огорчил.
– Вы учитесь в Оксфорде, – напомнил он, пытаясь сгладить неловкость. – И этим вы обязаны своему мозгу, если только не купили место.
– Место в Оксфорде купить нельзя! – возмутилась Хэрриет.
– Вам удалось склонить на свою сторону Раскина, а он не дурак.
Фальшивая улыбка стала саркастической.
– Думаете, дурак? – спросил Люциан.
Вернулся официант, чтобы принять заказ и налить белого вина. Хэрриет помедлила, наслаждаясь напитком.
– Раскин не дурак, – ответила она. – Он настоящий титан в мире живописи, и я боготворила его задолго до нашего знакомства. На вступительном собеседовании у себя в кабинете он поднялся с кресла и воскликнул: «Вы слишком прелестны, чтобы быть умной!»
Даже Люциан понял, что комплимент дерьмовый.
– Нехорошо вышло.
– Мужчины говорят такое постоянно, и я давно привыкла, – заявила Хэрриет, раскрасневшись от вина. Румянец вечно ее выдавал, и это озадачивало Люциана. – Другое дело, что в семье меня звали прелестницей, а Флосси с Миной – умницами. Я всегда думала, что быть прелестной – хорошо, пока Раскин не дал мне понять, что красавица – все равно что дурочка… – Она снова себя оборвала, как ранее в карете. Вспомнила, что пока ему не доверяет. Может, и не будет доверять.
– А как вас встретили студенты мужского пола? – поинтересовался Люциан.
– Женский контингент вызвал у них некоторый энтузиазм, – уклончиво ответила она.
Люциан прищурился.
– Они вас достают?
Хэрриет поерзала.
– Нет.
– Неужели? Ни шуточек, ни взглядов?
– Ну, разве что изредка. Когда я вхожу в лекторий или встречаю их на улице, сталкиваюсь с ними у Блэкуэлла или в Боделианской библиотеке. Скабрезности они обычно выдают на латыни, которой я вполне владею.
– Понимаю, – пробормотал Люциан с каменным лицом.
Хэрриет встревожилась.
– Вы говорили, что не станете возражать против моей учебы!
– Я не возражаю, – заверил он. – Сегодня вы познакомитесь с Карсоном – своим новым охранником.
Ее лицо вытянулось.
– Знаете, что случилось с предыдущим? – уколол Люциан.
Хэрриет смущенно отвела взгляд.
– Я попросила отца дать ему рекомендацию, – наконец сказала она. – Насколько мне известно, Грейвс вернулся на службу в лондонскую полицию.
Позаботиться о рекомендации – достойный поступок, хотя увольнение тот вполне заслужил.
Вид у нее стал подавленный, и Люциан решил сменить тему.
– Особняк вам понравился? – поинтересовался он.
Хэрриет вежливо кивнула.
– Если хотите, поменяйте что-нибудь на свой вкус.
– Благодарю. – Она отставила бокал. – Могу ли я спросить, почему вы не держите прислугу?
Вчера она заметила отсутствие челяди и, к своей чести, даже не упала в обморок.
– Повар и парнишка Томми вам не понравились? – поинтересовался Люциан.
– Они вполне годятся, – быстро проговорила Хэтти, – однако Томми еще слишком мал.
– Ему двенадцать, – сообщил Люциан. – Он достаточно взрослый. Я нанял бы девушку разводить камин у вас в комнате, но подумал, что вам захочется выбрать ее самой.
– Конечно, спасибо. Как насчет дворецкого, камердинера, экономки? Горничных, лакеев, конюхов?
– Мне они не нужны. Комнат я использую мало, одеваюсь сам и удобству предпочитаю уединение. – К тому же он не привык воспринимать людей как живой инвентарь и не любил толпу. Неудивительно, что Хэрриет нервничает. Новая книга по этикету для джентльменов напомнила Люциану, что в высшем свете принято множество четко оговоренных правил. Вероятно, Хэрриет знает, каким бархатом отделывать лацканы на каком сюртуке, как подписывать письма для разных адресатов, и с ее точки зрения дома все устроено на варварский лад.
– Значит, Мэтьюс у вас мастер на все руки? – спросила она.
– Отчасти.
– Он играет на флейте, – заметила Хэрриет. – Я слышала вчера вечером и сегодня утром.
Люциан подумал, что следует нанять больше челяди, чтобы она могла устраивать дома приемы, и ужаснулся. Может, выделить ей для званых обедов специальный особняк? Впрочем, он ведь собирался наладить отношения в обществе.
– Скоро вы обнаружите, что Мэтьюс одержим музыкой.
– Он прекрасно играет, – откликнулась Хэрриет. – Наверняка получил превосходное образование. Как он попал к вам в помощники?
Люциан не сразу понял, зачем в тот момент сказал ей правду.
– Я нашел его в долговой яме.
Ему удалось ее скорее заинтриговать, чем шокировать.
– Почему?
– У него проблемы с азартными играми. Может, потому и флейтой так увлекается, – добавил Люциан. – Зацикленные на чем-либо люди бывают одержимы разными страстями.
– Я имела в виду, почему вы взяли в личные помощники арестанта? – прошептала она.
