– О, тогда нам вполне хватит времени, чтобы осмотреться в Париже, – проговорила Сюзанна с невиннейшим видом. – Мы оба давно здесь не бывали. – Она будет с удовольствием бродить по городу, а Симон – наблюдать за передвижением войск и, возможно, собирать другие сведения. – Месье Морель, вы не порекомендуете нам отель в Париже, в котором мы могли бы остановиться? Удобный и не слишком роскошный…
Нотариус задумался.
– Город переполнен ввиду… м-м-м… политических волнений, но в одном из этих небольших отелей для вас найдется место. – Он написал несколько названий с адресами, вручил список Симону и поднялся. – Итак, до встречи через три дня. И позвольте заметить, что мне было очень приятно встретиться с вами обоими.
Симону он пожал руку, Сюзанне галантно поклонился.
– А теперь прошу меня простить… – Нотариус вызвал звонком клерка, и тот проводил посетителей до двери.
Выйдя из дома, Симон негромко спросил:
– Если бы ты знала, что у тебя есть целое состояние, согласилась бы выйти за меня?
Сюзанна молчала. Они собирались перейти через улицу и ждали, пока проедет повозка.
– Нет, – сказала она наконец. – Я считала себя слишком… ущербной, поэтому отказала бы тебе. – Сюзанна повернулась к мужу и заглянула в его серые глаза. – И в этом случае я совершила бы величайшую ошибку в своей жизни.
Сюзанне казалось, что у них начался второй медовый месяц, но совсем не похожий на дни блаженства и покоя, которыми они упивались в Уайт-Хорсе. Им удалось найти номер в одном из рекомендованных месье Морелем отелей, находившемся на боковой улочке неподалеку от Тюильри – величественного дворца, откуда Бонапарт руководил восстановлением своей империи. Париж бурлил, по улицам то и дело проходили отряды солдат, и во всем происходившем явственно ощущалась опасность.
Подобно любой паре во время медового месяца супруги любовались прекрасными видами города, но при этом, как и предсказывала Сюзанна, не привлекали к себе внимания. Когда-то она подолгу жила в Париже, потому что Жан-Луи предпочитал его любым загородным поместьям, но видела лишь высший свет, где вращался ее муж. Хотя у нее было немало подруг и она вела беззаботную жизнь, ей ни разу не случалось бродить по многолюдным улицам под руку с видным и заботливым мужчиной.
Они переходили Сену по мостам, гуляли по левому берегу и возвращались обратно, побывали в похожей на узорчатую шкатулку для драгоценностей Сент-Шапель – несомненно, самой прекрасной часовне Франции, а может, и всего мира, – покупали еду на уличных лотках и заглядывали в лучшие модные магазины. Они даже прошли мимо внушительного особняка, где Сюзанна когда-то жила с Жаном-Луи, но она не почувствовала при виде этого дома ни привязанности к нему, ни ностальгии. В то время она была почти девочкой, и теперь прежняя жизнь казалась ей бесконечно далекой.
Любимым местом Сюзанны был знаменитый собор Нотр-Дам, где они с восхищением любовались витражными окнами и ставили свечки в память о потерянных близких. С горьковато-сладкой печалью Сюзанна даже поставила свечку за Жана-Луи. Как муж он был далек от идеала, но она понимала, что никогда не забудет, насколько была очарована этим обаятельным красавцем, за которого вышла замуж, будучи еще почти ребенком.
Симон знал город не понаслышке и с удовольствием водил жену по улицам. Но даже он не смог бы разузнать, сколько же войск скопилось в это время в Париже. Чаще всего им встречалась пехота, но иногда проезжали отряды кавалеристов в щегольских мундирах, а однажды прошла артиллерия – колеса лафетов оглушительно грохотали по булыжной мостовой.
На второй день, гуляя по садам Тюильри, они заметили нескольких ярко одетых офицеров, выходивших из дворца. В самой середине компании шагал видный мужчина с темно-рыжей шевелюрой. Солдаты подвели офицерам лошадей. Рыжий тотчас вскочил в седло и с явным раздражением стал ждать, когда остальные последуют его примеру.
Симон отвел Сюзанну в сторону, продолжая наблюдать за военными, потом объяснил, понизив голос:
– Это маршал Ней. Сам Наполеон назвал его храбрейшим из храбрых. Командир кавалерии, один из лучших полководцев Европы, хотя, пожалуй, излишне запальчив, что не всегда идет на пользу делу.
Заинтересовавшись, Сюзанна спросила:
– Это не он, став главнокомандующим при короле Людовике, поклялся привезти Наполеона в Париж в железной клетке, когда император сбежал с Эльбы и вернулся во Францию?
– Он самый, – подтвердил Симон. – Когда же Ней со своей армией встретился с Наполеоном, солдаты разразились криками «Vive le emperor!», и все перешли под командование императора. Во главе с самим Неем.
Сюзанна нахмурилась.
– Как он мог с такой легкостью нарушить присягу, принесенную королю?
– Передумал, – буркнул Симон. – Не уверен, что это решение далось ему легко, как и другое: глядя в лицо человеку, с которым ты сражался бок о бок, отдать своим солдатам приказ стрелять в него.
Сюзанна вздрогнула, представив себе эту сцену.
– Как ты считаешь, император когда-нибудь задумывается о том, какую цену платят за его действия окружающие?
