На следующее утро супруги отбыли в Париж – страстное и полное опасностей сердце Франции.
Поездка через весь север Франции до Сен-Дени прошла без происшествий. Путники выбрали большую дорогу, соединяющую Брюссель с Парижем, и солдат на этой дороге было гораздо больше, чем в мирные времена. К счастью, на Сюзанну с Симоном никто не обращал внимания.
Если не считать недавней поездки в Шато-Шамброн, Сюзанна не путешествовала по Европе с тех пор, как попала в плен и в рабство. Она не удивилась, узнав, что Симон опытный путешественник и прекрасно справляется со всеми дорожными неприятностями. Она заметила, что муж внимательно наблюдал за всем происходящим вокруг, в том числе – за попадавшимися им во время пути отрядами солдат. Было очевидно, что Веллингтон не ошибся в выборе осведомителя.
Расстояние от Брюсселя до Сен-Дени составляло около ста пятидесяти миль, и они без особой спешки добрались до места назначения в середине четвертого дня пути. Въезжая в городок с узкими улочками, расположенный у северной границы Парижа, Симон сказал:
– Контора Мореля находится на той же дороге, по которой мы сейчас едем. Остановимся и договоримся о встрече с месье Морелем?
– Можно сделать и так, – кивнула Сюзанна. – Если нам повезет, он примет нас сразу. Признаться, мне не терпится узнать, что он нам скажет.
– И мне любопытно. – Симон улыбнулся. – Наверное, пора прибегнуть к помощи твоего аристократического шарма и красоты.
– А тебе – снова стать армейским офицером из знатной семьи, – сказала Сюзанна. – К ее изумлению, это тотчас же и произошло: прямо у нее на глазах Симон вновь сделался уверенным в себе полковником разведки.
Должно быть, ей успешно удалась та же метаморфоза; когда они оставили экипаж и лошадей в конюшне на противоположной стороне улицы, Симон в изумлении воскликнул:
– Ну и ну, ma belle! Поглазеть на тебя сбегутся все мужчины в конторе, в том числе и сам нотариус.
Сюзанна рассмеялась.
– Вряд ли он слишком впечатлителен. Главное – чтобы оказался на месте и принял нас любезно.
Нотариус занимал весьма внушительное здание с мраморным крыльцом. Тяжелый медный молоток на двери также свидетельствовал о зажиточности.
Клерку, открывшему им дверь, Симон заявил тоном, не допускающим возражений:
– Мы месье и мадам Дюваль. Месье Мореля мы желаем видеть по делу, касающемуся Жана-Луи Дюваля, графа де Шамброна.
– Прошу вас, месье и мадам, – закивал клерк. – Сейчас узнаю, свободен ли месье нотариус.
Он провел их в просторную приемную и скрылся в коридоре. Не прошло и двух минут, как клерк вернулся и сообщил:
– Месье Морель охотно примет вас. Извольте пройти сюда.
Их провели в шикарный кабинет, в обстановке которого господствовал массивный письменный полированный стол красного дерева. Нотариус, сидевший за письменным столом, был уже немолод, но привлекателен и элегантен – под стать своему кабинету. При виде посетителей он поднялся.
– Добрый день, месье и мадам Дюваль. Давно уже я не слышал даже имени Жана-Луи Дюваля.
Он остановил взгляд на Сюзанне – и вдруг с неподдельным изумлением воскликнул:
– Мадам графиня, это и впрямь вы? А я думал, вы погибли! – Взглянув на Симона, он в растерянности пробормотал: – Но вы не Жан-Луи…
– Да, я не он. – Симон устроился рядом с Сюзанной в креслах.
Морель подал знак клерку, топтавшемуся у двери:
– Будьте добры, подайте угощение. Мои гости проделали долгий путь и, должно быть, проголодались. И закройте за собой дверь.
Нотариус вновь занял свое место за столом и, сцепив перед собой пальцы, проговорил:
– Мадам графиня, ваша личность не вызывает у меня никаких сомнений, но все же я должен убедиться… Вы помните нашу первую встречу?
Сюзанна тут же кивнула.
– Конечно, помню. Жан-Луи привез меня сюда из нашего парижского дома, поскольку требовалось выполнить некие формальности. Разумеется, объяснить их суть он не удосужился. Вы говорили со мной любезно, но не более того. У меня создалось впечатление, что вы едва заметили меня.
– Я был рад знакомству с вами, но считал неблагоразумным проявлять внимание к очаровательной юной даме, супруг которой намного старше ее. Потому я и воздержался даже от самых невинных выражений восхищения, – с усмешкой объяснил нотариус. – И что же было дальше?
– Как и подобает послушной и кроткой жене, я подписала бумаги, – ответила Сюзанна, вспоминая, какой была в юности. – Затем вы с Жаном-Луи занялись обсуждением важных мужских дел, а меня отправили в библиотеку, где находились лишь многотомные своды законов, так что читать мне было решительно нечего.
В памяти вдруг всплыла приятная подробность, и Сюзанна добавила:
– Но, как и сегодня, вы распорядились, чтобы мне подали угощение. Чудесный чай благоухал… жасмином, если не ошибаюсь. Вместе с чаем принесли изысканные пирожные. Причем одно из них было с малиновым джемом и кремом с легким привкусом ликера. Вкуснейшее лакомство! А у вас все тот же повар?
Нотариус рассмеялся.
