— Значит, надо бежачить. Снова — заявила гоблинка просто, как о смене погоды — Пока еще не позднячно. Загружакаем на Бронни все ценнячное и побежачили! А лучше стать бродяжками. Не сидячить на одном месте, не ждякать черную плесень. Торговачить там, где тепло, светло и монстры не пытаются сожрачить нас.
Ее слова ударили по мне, как молотом по голове. Бежать? Бросить подземелье и деревню? Бросить вложенные силы в деревню, забыть мечты о стабильном бизнесе в магазине и путешествовать? Превратиться в удобрение для этой скверны?
— Надо… надо увидеть своими глазами — пробормотал я — Прежде чем что-то решать, надо посмотреть. Может, слухи преувеличены? Может, это просто какая-то локальная небольшая гадость?
Гиталия закатила глаза так, что видны были только белки.
— Бронни! Подъем! Работяка есть!
Питомец неохотно открыл один глаз, фыркнул дымком и медленно поднялся, сотрясая деревянный пол.
Через десять минут мы уже двигались по знакомой тропе вниз. Навстречу беглецам. Мимо нас проходили испуганные группы, бросая недоуменные и испуганные взгляды.
— Куда вы собрались⁈ Там же Скверна! — крикнул кто-то.
Я только махнул рукой, стараясь выглядеть увереннее, чем себя чувствовал. Гиталия, сидевшая впереди меня, на широкой шее Бронни, лишь плотнее сжала губы.
Мы спустились в лес. Воздух стал гуще, пахло не просто сыростью и гнилью, а чем-то… кислым и металлическим. Знакомый черный лес из гигантских искривленных подземных деревьев выглядел иначе. Как будто его накрыла чума.
И вот мы увидели ее. Скверну.
Это было нечто среднее между гниющей тушей, живой плесенью и кипящей смолой. Мерзкая, пульсирующая масса глубокого, почти черного багрово-бурого цвета. Она покрывала землю, ползла по стволам деревьев, обволакивала камни. И двигалась. Не быстро, но неумолимо, как лавина… Очень медленная лавина.
Там, где она проходила, оставалась лишь голая, безжизненная, словно выжженная земля. Деревья, которых она касалась, не просто умирали — они как будто растворялись, втягивались в эту мясную трясину с жутким шипением и чавканьем. Зрелище было отвратительным и гипнотизирующим одновременно.
— Боги… — выдохнул я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом — Она… она сама по себе. Культистов даже не видно.
— А зачем им здесь? — процедила Гиталия, ее голос дрожал, хотя она старалась этого не показывать — Включакали и забыли, а она сама плодячится как крысюки в амбаре. Смотрячь!
Она указала на край массы. Скверна медленно наползала на здоровую почву, и там, где они соприкасались, происходило кошмарное действо. Черная жижа как будто пожирала землю, буквально.
Мы замерли, наблюдая. За пару минут она углубилась сантиметра на полтора, оставляя за собой мертвую, безжизненную пустыню. Скорость чудовищная если она никогда не останавливается. Это только кажется, что она ползет как улитка, но уже через месяц не будет ни Сада памяти, ни хижины Мортимера… А вскоре не станет и деревни.
Ужас, ледяной и всепоглощающий, сжал мое горло. Никаких иллюзий. Никакого «может справимся». Эта вещь была сильнее любого воина, любой магии, которую я мог представить. Она была самой Смертью, медленной, неумолимой и пожирающей.
— Видячишь? — Гиталия повернулась ко мне, ее глаза были огромными от страха, но в них горел огонь решимости — Никто в этой дырячке ничего не сможет сделачить. Нужно Бежачить. Сейчас! Пока не позднячно. Пока тропы еще свободночные.
Брони глухо заурчал, почуяв мой страх и исходящую от Скверны угрозу. Она топталась на месте, готовая в любую секунду развернуться и умчаться прочь.
Я смотрел на черную, пульсирующую смерть, пожирающую мир. Мысленно я уже видел ее у порога своего магазина. Видел, как она обволакивает кривые стулья, поглощает светящиеся цветы, добирается до Бронни…
Торговля. Мечты о стабильности. Все это рассыпалось в прах за считанные дни.
Странствующие торговцы… Да, это был путь. Тяжелый, опасный по-своему и без гарантий, но это был шанс. Шанс выжить, не быть сожранным. Не сидеть на месте, ожидая конца.
Плюсы — Жизнь.
Свобода. Не привязан к месту, которое могут уничтожить.
Новые рынки. Возможно, найдутся места, где нет апокалиптических культов.
Брони. Он идеальный вьючный зверь и защитник в дороге.
Гиталия, с ней не пропадешь. Прагматичная, цепкая, знает подземный мир.
Минусы — Неизвестность. Дороги опасны, бандиты, монстры…
Кочующая жизнь — это вечный поиск, риск, отсутствие дома.
— Гиталия — мой голос был шепотом, заглушаемым жутким чавканьем Скверны где-то впереди — Ты права. Мы уходим. Собирай вещи. Все тяжелое я сверну вместе с магазином.
Гоблинка не стала спорить. Она лишь резко кивнула, и в ее глазах я увидел не радость от побега, а суровое облегчение. Бронни развернулась с удивительной для ее размеров ловкостью, чуть не сбросив нас, рванула вверх, прочь от нависающего ужаса, прочь от черной, пожирающей мир массы.
Я оглянулся лишь раз. Скверна пульсировала в сумраке леса, как открытая рана мира. Она казалась бесконечной.
Мы мчались обратно, к нашему обреченному магазинчику. Странствующий торговец Шардон… Звучит странно, но это был единственный выбор.
