Камни, летящие в сторону лавки. Лицо старого кузнеца Гризвольда, багровое от ярости. Стражники, не защищающие, а вымогающие деньги… И это все из-за того, что я узнал о делах старосты и его приятелей. Как они гоняли контрабанду и прикрывали бандитов, терроризирующих окрестности. Я думал, что поступаю правильно, но вместо благодарности — всеобщая ненависть.
И в тот момент Хуго знал это. Хуго пытался бороться, но даже он опустил руки. И теперь я должен им помочь, при том, что это верная смерть? Пффф, да никогда.
— Я не могу, Хуго — выдохнул я, и голос мой сорвался — Не из-за страха перед Скверной. Из-за… них. Из-за этих людей, которые не дали мне спокойно жить — я кивнул в сторону толпы — Они меня ненавидят. Они бросили меня, когда мне нужна была их помощь. Здесь… мне не место, особенно среди них, они сами дали это понять. Даже рядом с тобой. Я… принесу только раздор. Или еще хуже — кто-нибудь воткнет мне нож в спину «за предательство» или еще по какой-нибудь надуманной причине.
Хуго долго смотрел на меня. Его взгляд был тяжелым, как мельничный жернов. В нем читалось понимание и печаль. В этой ситуации нет неправых. Он прав и я прав. Он снял руку с моего плеча.
— Путь твой — твой выбор, Шардон — произнес он наконец. Его голос снова обрел привычную мощь, но теперь в нем звучала отстраненность — Живи. Торгуй. Может, когда-нибудь… твой путь снова приведет тебя сюда. И Хуго с удовольствием выпьет с тобой чаю, под рассказы о твоих путешествиях. Береги себя. И своих… — он кивнул на Гиталию и Бронни — Удачи.
Он развернулся и пошел обратно к своим воинам, к своей обреченной миссии. Его огромная спина казалась внезапно согбенной под невидимой тяжестью. Я видел, как некоторые из ополченцев бросили на нас презрительные взгляды. «Трусы». «Предатели». «Торгаши». Мне было плевать на их мнение. Тоже самое я мог сказать и о них, когда мне нужна была помощь в зачистке деревни от коррупции и разбойников.
— Поехали, Гиталия — прошептал я, дергая поводья Брони — Быстрее, нужно спешить.
Мы уезжали не оглядываясь. Стыд и горечь жгли изнутри, как плохое зелье.
Дорога стала еще длиннее. Шутки Гиталии звучали натужно. Даже Бронни шла как-то вяло. Мы миновали холмы, перешли вброд две реки, пробирались через чащобы, где на нас смотрели глаза из каждого дупла.
Система помогала я крафтил укрытия от дождя, ремонтировал сбрую, Гиталия варила зелья из собранных трав. В основном от расстройства желудка после моих попыток приготовить ужин.
— Эх, Хозяина — вздохнула как-то Гиталия, глядя на наш скудный ужин, похлебку из кореньев и сушеного мяса крысы-переростка — И правда, может, в лесу заживячим? Я хоть повседневнячные зелья варячить научусь… От бородавок, от геморроя и от тоски… На них всегда спросяка будет. А ты будячишь… Хм… ну, собирачить крысиный помет для удобрений! Построячим в переносном магазиняке свой сад! Романтика!
Я хмыкнул, но не ответил. Мысль о землянке и продаже зелья от геморроя в глухих деревушках казалась невыносимо убогой, но что еще оставалось?
И вот, спустя бесконечные недели, дорога начала подниматься. Воздух стал чище, холоднее. Лес поредел, уступив место каменистым склонам и сочным альпийским лугам. А потом… однажды утром, поднявшись на очередной перевал, мы увидели ЕГО.
Долина расстилалась внизу, огромная и плодородная. Река, как серебряная змея, извивалась среди полей и рощиц. А на другом ее берегу, подпирая самое небо, высились стены.
Не частокол, не деревянные укрепления деревни. Нет. Это были стены настоящего города! Огромные, циклопические, сложенные из тесаного камня цвета старого меда! Башни, зубчатые, как пасти каменных драконов, вздымались к облакам. По гребню стен, едва различимые с такого расстояния, двигались крошечные фигурки стражников. Баннеры с незнакомыми гербами трепетали на ветру. От города веяло мощью, возрастом и безопасностью.
— О-о-ох… — выдохнула Гиталия, замершая у меня на плече. Ее острые ногти впились мне в кожу. Даже Бронни остановилась, подняла свою тяжелую голову и издала низкий, заинтересованный гул.
Я просто смотрел, открыв рот. Сердце колотилось где-то в горле. Большой, сильный, защищенный город. Тот самый, о котором я всегда мечтал. Стены, способные остановить любую Скверну. Стража, которая не даст в обиду. Тысячи людей, рынки, возможности… Мой новый Дом?
— Видишь, Гиталия? — прошептал я, голос дрожал от нахлынувших чувств, надежды, облегчения, трепета — Никаких землянок. Никаких зелий от бородавок. Там… — я махнул рукой в сторону величественных стен — Там будет наша новая лавка. С лучшими товарами для лучших искателей!
Гиталия не сразу ответила. Она смотрела на город, ее зеленое лицо было серьезным.
— Там и стража обучечная — сказала она наконец — И налоги большачные. Но да… это лучшачнее землянки. Гораздо лучшачнее. Поехали? Рискнячем?
