Что же теперь? — его исследования с мутацией митохондриальной ДНК животного в человеческую вызвали крупное волнение среди генетиков: один мирового ранга исследователь сравнил даже значимость опытов с открытием Джеймса Уотсона. Все насмарку?… В принципе не катастрофа: подобное в порядке вещей вообще, в частности случалось и в практике Антуана. Однако фиаско именно с подачи Тащилина отчего-то вызвало тревогу… Надо сказать, крупно удивился, что русские всполошились после знаменитой публикации в Англии в «European Journal of Human Genetics» и доклада в Балтиморе в университете Джона Хопкинса — Жиро не слышал, чтоб у них были какие-то достижения в этой области, и вообще, казалось, им теперь не до науки. Занимательно вот что, узнал об их интересе он от Викт
Собственно, как он очутился дома? Ночевать оставались у Мари, впрочем, если иметь в виду сон, чересчур сказано — лично он глаз не сомкнул. Но дальше амнезия, и совсем не отдохновение. Непонятный запах в комнате Тащилина: пачули, непета, уже нелепое сочетание, к тому же это сильные композиты — намеренно смазывали остальные? Однако ему, с детства наученному разбирать тончайшие ароматы, не далось — что-то не то. Мысли отплясывали. Петр, Леже — русские, спецслужбы… Стоп, ведь это Виктор подсказал обратить внимание на код ДНК иберийского быка (тавромахия, коррида), Антуан-то склонялся к бойцовым собакам. Между прочим, вообще Леже возбудил приятельство — внешне это выглядело, как после похорон отца — узнав, что Жиро покусился на геном человека, в частности местное изменение болевого порога, как анестезию, шире, управление эмоциями, что пришло случайно — исследования первоначально касались блокирования наркотических эффектов… И бесподобная рожа в стекле. Какая там рожа — рогатая, не оставляющая сомнений в принадлежности к виду морда. Тре бьен!
Внезапно Антуан вспомнил о беседе, где Тащилин упомянул Фантомаса и отмочил, что тот на самом-то деле был женщиной, к тому же вновь — бестактно, получается — коснулся сходства Мари с Демонжо, по-дурацки напоминая о дочери злодея (Элен в фильмах Юнебеля, как известно, пародировала ее). Все сочли это косолапой шуткой, но через день Петр принес несуразную пачку листов, утверждая, будто это факсимиле именно первой рукописи, неопубликованной, и предлагал убедиться, что не забавлялся. Он якобы нашел неопровержимые свидетельства, что Марсель Аллен, литературный раб маститого Сувестра, под единоличным авторством которого сперва и шла серия о Фантомасе, принес как раз этот вариант. Причем фабулы романов, как известно, удачливые писаки брали из бульварной прессы, на самом деле Аллен был прототип Фандора, и это издатель Файар из коммерческих соображений (жилу могли оскопить) настоял скрыть правду. Словом, выходка Тащилина приобретала макабрический по крайней мере почерк. Так и произошло, Мари побледнела, Жиро даже не знал как держаться — тут был уже не дурной тон, нечто почище… Впрочем, ля рюс сам и унял тогда ажиотаж, ловко согнув на безопасные события. Однако след тащился, это было очевидно по Мари.
Жиро обострил нос, вы как хотите, но легковесный на первый взгляд русский непременно заканчивается чем-то тяжелым. Фантомас — а казалось поначалу хиханьки; что уж говорить о профессиональном фиаско, которое обустроил Тащилин так вроде бы несерьезно. И вот теперь… Как ловко Тащилин гримируется… Вседержитель, но камуфляж — суть Фантомаса, никто не видел подлинного лица! Черт возьми, Ануан все-таки погружается в эту нелепицу. Манифик!.. Надо будет прочитать хоть один сюжет: треклятое воспитание, от аналогичных вещей заслоняли демонстративно. Отсюда и помнится исключительно по рассказам приятелей, один был просто фанат, Фантомас к русским был небезразличен: сынок — князь Владимир, уже в первом изданном романе фигурирует красавица Соня Данидофф, жена русского князя, и вообще, имидж русских примерял на себя демиург частенько (в самого Николая II преображался).
