Я провозилась достаточно долго, прислушиваясь к шагам. Кто-то должен был мне сказать, что с Летисией, я уговаривала себя, что лучше нет отсутствия новостей, и тщательно делала мелкие стежки. Глаза у меня заболели, я исколола пальцы, а сделала только один рукав, и пусть результат мне неожиданно очень понравился, я поняла, что мне надо передохнуть.
Расправив платье с готовым рукавом, я словно увидела, что еще должно быть. От правого рукава пойдет синяя лента, перевитая красной, и закрепить я ее должна гербом, сплетенным из лент.
Мне на память пришла тряпка, которую я видела в охотничьем домике. Филипп ее тоже заметил? Не придал никакого значения? Не обратил внимания на герб? Я прогнала эти мысли, Филипп прав, миновало и миновало. Не мое это дело, мое дело — платье, а значит, мне нужно пойти и найти какой-нибудь герб, чтобы снять его и скопировать, их в доме достаточно.
Не то чтобы у меня бы хватило умения, но хоть попытаться, подшутила я сама над собой. В коридоре гербы были мутные, выбитые на пластинках меди, и можно было скопировать только контур, а еще я не могла их самостоятельно снять со стены. Тревожить слуг мне не хотелось, и я пошла по дому, выискивая подходящий герб. Скатерти, вспомнила я, должны быть парадные скатерти, если старую пустили на тряпки, обязательно остались те, которыми можно пользоваться.
— Не будет, — услышала я голос из малой столовой. Коридор был пуст, и я рискнула остановиться у двери.
— Напрасные чаяния, — усмехнулся мой муж.
— И что ты намерен делать?
Я узнала голос доктора и невероятным усилием заставила себя остаться на месте. Я выясню, как там Летисия, пару минут спустя.
— У меня есть выбор? — откликнулся лорд Вейтворт. — Или я поступлю так, как должен, или…
— Виктор, я бы рассмотрел «или», — перебил его доктор очень серьезно, а лорд Вейтворт проворчал в ответ что-то невнятное. — Все эти случаи, то, что вчера произошло с твоей женой. Зачем ты вообще на ней женился, Тьма тебя побери?
Ах, как бы я хотела знать ответ, вздохнула я.
Мой муж отвечал неразборчиво. Все, что я поняла, что они с доктором неплохие друзья, знакомые — это минимум, и общаются довольно тесно. Причем Томасу об этом неизвестно… На этом я оборвала свои размышления, чересчур они были крамольны и леди не подобали.
— Миледи?..
Я вздрогнула и обернулась. Юфимия остановилась в нескольких шагах от меня, кивнула на дверь столовой.
— Господин доктор там?
Мне было стыдно признаться, что я подслушивала, поэтому я постаралась как можно небрежнее пожать плечами. Юфимия подошла к двери, постучала, дождалась разрешения, вошла, обтирая руки о фартук. Я выглянула из-за ее спины, и доктор слегка поклонился. Юфимия приняла это на свой счет и неуклюже присела, а я поймала момент, когда лорд Вейтворт пытался скрыть улыбку.
«Значит, Томас был прав?» — отстраненно подумала я.
— Она только что умерла, ваша милость, — сказала Юфимия, а я отвернулась.
Глава тринадцатая
Конечно, я знала, что значит смерть.
Мне приходилось отпускать не одного человека, и многие ушедшие были мне очень близки. Летисия погибла, спасая мою жизнь, а я заранее выплакала все слезы. Я видела, понимала, что ей не помочь, и понимала, что слезы мои от бессилия и вины. Я оплакивала себя, свою трусость и время, которое не могла повернуть вспять, и опрометчивость, и покорность, и винила всех в том, что Летисия обречена.
— Отчего она умерла, доктор? — спросила я так ровно, что стало больно. Я не должна быть равнодушной хотя бы ради приличий.
— Заражение крови, миледи. — Доктор был крайне учтив. — Ее рана…
Филипп тоже говорил что-то о ее ране. Я перевела взгляд с доктора на лорда, и мне показалось, он недоволен моими расспросами, но признает за мной мое право — знать, ведь Летисии все еще платил мой отец.
— Да? — поторопила я доктора, потому что он хмурился, не зная, как продолжать и продолжать ли. — Я готова услышать любой ответ.
Я себе врала. Я была готова принять только крайне логичное объяснение. Вполне возможно, что и доктор хотел мне дать именно такое объяснение и потому его спешно выдумывал.
— Она чем-то сильно разрезала руку, миледи, — наконец сказал доктор. — Существовал риск, что она истечет кровью, но… может быть, она закрыла рану, этого и опасаясь, вероятно, было что-то еще, узнать наверняка я не смог. Сепсис — опасная вещь, миледи, даже если медицинская помощь приходит быстро, пока мы не умеем гарантированно излечивать этот недуг.
— Отчего же случилось заражение крови?
— Любая грязная поверхность, — печально улыбнулся доктор и быстро обменялся взглядом с моим мужем. Тот отвернулся. — Это может быть что угодно, миледи, в том числе то, что вам на первый взгляд кажется чистым… Допускаю, что Летисия сама стала причиной своей смерти.
— Нет! — выкрикнула я, разом забыв все правила этикета, и вздрогнула, испугавшись собственной вспышки гнева. Продолжить мне не позволили.
