Совершенно не ожидала такого – не от себя, конечно, – от Никиты. На репетициях ребята проматывали этот момент и говорили, что здесь будет рэп Чацкого. Никто до премьеры не видел их фишку с песней, как и нашу с танцем. Теперь я все больше понимала, почему Никита был в топе у многих девочек. В нем органично совмещались сила, уверенность и при этом – спокойствие. Во взгляде, тоне, движениях. Я хоть и не видела его своим крашем, но внешне, и правда, Никита был привлекательным парнем, стоило это признать. Очерченные скулы, глаза, прикрытые густыми ресницами, выразительные рельефы мышц, стильная стрижка. Даже шрам на брови добавлял шарма к его притягательной неидеальности. Но больше всего мне нравилось сочетание ума, самоиронии и силы. Убийственная смесь. Он и сам это знал, что было заметно, и вот это меня больше всего раздражало и притягивало одновременно.
Пришло время огласить итоги. На сцену вышла Марь Андревна и вызвала художественных руководителей всех трупп. От нас вышла Ди, от дэшек – вездесущая Журавлева. Под аплодисменты всем вручили грамоты за участие, затем объявили третье и второе место.
– И, наконец, первое место. Члены жюри не смогли выбрать между двумя номерами. Судя по реакции зала во время выступлений, вы тоже. Поэтому победу присуждаем сразу двум классам, десятым «А» и «Д». Таинственную богиню Лакшми и дерзкого рэпера Чацкого мы будем вспоминать еще долго. Согласны с нашим решением, ребята?
Голос завуча утонул в бурных овациях, весь актовый зал скандировал победителей. Довольная, с трудом скрывая эмоции, я лишь улыбнулась и, подхватив рюкзак, направилась к выходу. Дело было сделано, осталось унести следы присутствия Лакшми.
И снова мой любимый день недели, последний рубеж перед выходными, территорией без звонков, перемен – пят-ни-ца. Мамина просьба настигла в дверях.
– Катюшкин, мусор захвати.
– Мам, ну я же в чистом.
– Можно подумать, для того чтобы вынести домашний мусор, надо скафандр надеть.
Взяла. Спустилась. Донесла. Избавилась.
Миссия выполнима. Справилась без скафандра. Крепкий орешек.
– Принцесса, привет. Заждался тебя.
Никита переминался с ноги на ногу. Я уже приготовилась разразиться тирадой, чтобы он караулил свою белобрысую Журавлеву, но увидела, как к Никите подбежал мохнатый комочек с высунутым розовым языком.
– Нагулялся, бродяга. – Никита пристегнул поводок и потрепал лохматика за ухом.
– Твоя собака?
– Ага, предки подарили, принудительно. Добровольно на такое я бы не подписался, а дареному щенку в зубы не смотрят.
– Ты точно псих. – Я присела на корточки и погладила малыша. Он закрутился, подхватывая мою ладонь, даже залаял от удовольствия. – Собака – это же так круто! Если бы мне только разрешили… – Осеклась. Выпрямилась.
– Ты это, подожди меня, я заведу бродягу, дверь закрою и вместе в школу пойдем, ок? Мне поговорить с тобой надо, а насчет собаки, если не внапряг, можешь брать гулять. Иногда, если хочешь. Я задолбался один.
Никита увел щенка, а я осталась стоять, не понимая, что происходит. Он меня что, заждался? Предложил гулять со своей мохнатой милахой. Это что, подкат? А как же белобрысая? И почему меня все это волновало?
В ожидании Никиты я рассматривала двор. Вот шлагбаум открылся для очередных выезжающих на машине. Молодая женщина тащила орущего малыша за капюшон комбеза. Он явно «просто мечтал» идти, сопротивлялся как мог, бедолага. Подумалось: «Малыш, ты еще о школьных муках не в курсе, наслаждайся в садике». Вот дворничиха пошла вразвалочку, вычищать свежевыпавший. Покосившийся снеговик на детской площадке ухмылялся веткой-улыбкой. Хорошо ему, на алгебру не идти. Вообще никуда не спешил, просто смирно стоял и ждал, пока превратится в мокрое место. Двор, кстати, был неплохой, даже симпатичный, впервые за два месяца я обратила на это внимание. В марте еще лежал снег и мог выпасть свежий, но без сугробов по пояс до мая, как на Севере. Напоминало Москву.
– Идем, принцесса.
– Послушай, я задолбалась повторять…
– Помню-помню, ты не считаешь себя ею, но, видишь ли, так считаю я, а со стороны виднее, и потом – это не оскорбление, скорее, наоборот.
Я промолчала и, кажется, покраснела, потому что Никита довольно хмыкнул и продолжил:
– Ты завтра что делаешь?
– Живу свою жизнь.
– А поинтереснее планы на субботу бывают?
– Слушай, что тебе от меня надо?
– Предлагаю в пять у меня позаниматься матешей – дроби и все такое, а потом можем вместе поехать на движуху в клуб. По субботам до двенадцати, пускают с шестнадцати лет и без ограничений. Туда и назад организую доставку тебя в целости и сохранности, ну и в клубе одну не оставлю.
– В чем подвох?
– Никакого подхода.
– Тебе это зачем?
– Понимаешь, мне надо предкам показать, что я с девушкой. – Тут он явно смутился.
– А я при чем? Приведи белобрысую.
– В ней-то все и дело. – Никита взял меня за руку, остановился и выпалил: – Короче, маман решила, что Светок мне подходит. Уверена, что раз родила, то знает, что для меня лучше. Театральный кружок. Собака. Теперь вот еще Журавлева. Уже ту мач, понимаешь?
