– Даже не начинай. – Никита хохотнул и чмокнул меня в лоб. – Не знал, что ты такая ревнушка.
– Я не ревнушка, было бы к кому.
– Ну да, ну да.
Уже лежа по своим кроватям, мы продолжали обмениваться голосовыми и текстовыми сообщениями.
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
???
Кати:
Краш:
Кати:
Краш:
Кати:
На следующее утро еще до будильника меня разбудил звонок.
– Ты чего так рано? Я сплю.
– Ничего себе рано. Тебя в сети нет, а нам через час надо быть на вокзале.
– Какого фига? Бли-и-ин, я, кажется, не переставила будильник…
– Принцесса.
– Ну что еще? – Я уже забежала в душ и включила воду.
– На тебе сейчас ничего нет?
– До связи, Никита…
Я положила телефон на полку и встала под струи прохладной воды. Родителей дома не было, ночью они улетели в командировку, оставив короткие напутствия и деньги на карте. Я дотронулась до засоса на предплечье и вспомнила, как это сделал Никита, когда я осталась у него. От одних только воспоминаний стало жарко, я неосознанно приоткрыла рот, куда тут же затекла вода, и я закашлялась. Срочно нужно было просыпаться! Через полчаса я выскочила из подъезда и подошла к соседнему. На вокзал нас повезла мама Никиты.
– Привет, Кати. А волосы почему влажные?
– Здравствуйте, теть Наташ, проспала, – честно призналась я, протянула Никите дорожную сумку и натянула капюшон стеганой жилетки. Он хмыкнул и положил сумку в багажник.
– Ох, молодежь, мне бы ваши годы.
– И что бы ты делала?
– Ну точно бы меньше спала и больше наслаждалась жизнью, сын.
Мама Никиты посмотрела на меня в зеркало заднего вида, отчего я смутилась. Конечно, она имела в виду не то, о чем я сразу подумала, но мои мысли вернулись к воспоминаниям о наших с ним прикосновениях и поцелуях. Пришлось дышать и смотреть в окно. Тупо. Смотреть. В окно. Ура. Приехали.
Перекинув обе сумки через плечо, словно они ничего не весили, Никита тепло попрощался с мамой, мы с ней тоже обнялись, а дальше бодро почапали с ним вдвоем к зданию ж/д вокзала. На электронном табло нашли свой поезд и через подземный переход вышли на нужную платформу. Все остальные были уже там. Никита держал меня за руку, чтобы мы не потерялись в бурлящем потоке людей и багажа.
– О-о-о, какие люди, Беркутов и Хрусталева! Вы че, пара? – Сема Долгопупс громко комментил наш приход и свою догадку.
– Закройся, патлатый, а то помогу. – Никита произнес это спокойно, но решительно. Я чуть не высвободила свою ладонь, но, увидев немой вопрос в его глазах, оставила.
Наш поезд терпеливо вместил пассажиров, а на перроне остались провожающие с разными лицами – от улыбающихся до совсем печальных. С протяжным вдохом вагоны тронулись. Наш сборный отряд занял два из них почти целиком. И понеслась. Отсутствие личного пространства, бесконечное хлопанье дверей в купе, дурацкие вопросы и под стать им ответы, подколы, переклички, пересмешки, перекидывания едой. Веселый сумасшедший дом на рельсах. Из взрослых сопровождать вызвались оба классных руководителя, завуч и мама Ди в одном лице, социальный педагог и четверо родителей, по два от каждого класса. Итого восемь взрослых на сорок девять орущих и жующих подростков. Не поехали всего шесть ребят, по здоровью или из-за родительских убеждений.
– Нина, поменяешься местами со Светой? Она в соседнем купе, а мы хотим вместе ехать, – протянула Серебрякова.
– Но я уже вещи разложила.
– Ну пожалуйста, мы поможем все перенести.
– Девочки, вы еще не устали друг от друга?
– Нет, – хором ответили Серебрякова с Журавлевой.
– Стопэ. – Ди свесила голову с верхней полки. —
Переезд отменяется! Мы с Кати так-то тоже здесь и не хотим ехать под треп о всяком гламурном кринже. Если так приспичило, Даша, иди сама в соседнее купе к Свете, тем более там ваша третья Барби, Власова. На твое место пришлите Ани Саликян, уверена, она с радостью переселится в купе адекватов.
– Ой, надо же.
– Серебрякова, я смотрю, присутствие матери в сопровождающих тебе придало уверенности. Это, конечно, хорошо, но со мной его демонстрировать не стоит. Иди лучше на пацанах потренируйся – глядишь, научишься сносно общаться, без показухи.
– Да ну тебя! – Даша фыркнула и, взяв сумку и увесистую косметичку, вышла следом за Журавлевой. Они будто и сами думали о таком варианте, слишком быстро вышли.
