— Твоя печальная история несколько затянулась, — строго ответил я и в полуприказном тоне добавил: — рассказывай.
— Я развожусь, точнее уже почти развелся, — на удивление спокойно ответил Бодров.
Я лишь немигающе смотрел на него, на что Андрей молча показал безымянный палец, выпивая содержимое стакана до дна.
Прекрасно зная, что жалости Бодров не потерпит, я, уже догадываясь, каким будет ответ, коротко спросил:
— Кто инициатор?
— Я, — послышался твердый ответ.
Посмотрев внимательно в глаза другу и сопоставив предыдущие фразы, я молча кивнул. Ситуация была ясна.
— Не простила?
Бодров лишь устало рассмеялся и произнес:
— Боюсь все несколько сложнее, я расскажу тебе все, но не сейчас.
Я снова кивнул, принимая отсутствие объяснений, не маленький, сам разберется, раз навертел. Видимо, отогнав от себя неприятные мысли, Андрей с улыбкой проговорил:
— Куда интереснее мне твоя просветительская деятельность.
— Тоже в преподы решил податься?
— Неа, мне практикантов хватает.
— Неплохо, лучше, чем я ожидал.
— Дрессируешь?
— Просто обозначил требования, — мягко исправил я друга, на что он лишь иронично улыбнулся.
Приподняв одну бровь, я вопросительно посмотрел на Бодрова.
— Знаю я, как ты их обозначаешь, до меня уже дошли слухи о твоем поведении.
А вот это уже интересно, слегка сощурив глаза, стараясь не выдать интереса, я насмешливо спросил:
— И кто нажаловался?
— К одному из практикантов друг приходил, вот и рассказал, что некий новый препод, его с пары выпер. Впрочем, последним он не был, — укоризненно проговорил Бодров.
Пропустив его упрек мимо ушей, с любопытством спросил:
— Это ушастый такой?
Андрей слегка нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить подробности.
— Про уши не в курсе, зато помню, что картавый.
«Ну разумеется» — я легко усмехнулся. Хитров, очевидно, везде поспел, хотя чего ожидать от человека с незакрывающимся ртом. Я и отработки сократил ему на две недели, потому что слушать его было уже невыносимо.
— Так что он сделал?
— Пуделем дискотечным меня назвал, — с улыбкой произнес я.
— И что ты обиделся?
— Нет, просто хотел посмотреть, как он выкручиваться будет, — ответил я, вспоминая, как этот балбес голосил на весь коридор.
Мысли медленно перетекли и на его не менее говорливых сообщников, бросавших нелестные эпитеты в мой адрес. Перед глазами замелькали картинки первой встречи на лестнице. Конопатый Богданов, гордо задравший подбородок и прожигающий меня взглядом, низенькая Акулова, чей голос звонко отлетал от стен коридора, едва запомнившийся Петр и Лена, которую я заметил еще при выходе из кабинета, и чьи, чуть грустные серо-зеленые глаза отчего-то засели в памяти.
Из воспоминаний меня вырвал насмешливый голос Бодрова.
— Вот как? И чем все кончилось?
— Назначил отработки.
Андрей чуть поморщился и проговорил:
— Ты бы их пожалел, жизнь их еще помучает, сам знаешь.
— Знаю, — коротко подтвердил я, — поэтому лучше им привыкнуть в универе.
За столом ненадолго повисла тишина. Я не спешил менять тему, к тому же по глазам Бодрова, видел, что он сказал мне не все.
— Впрочем, это не единственный слух, который до меня дошел.
— Не знал, что ты открыл информационное агентство, — саркастично замел я.
Сразу два слуха, связанных со мной, стоило лишь только устроиться в универ. «Удивительное совпадение» — не без иронии отметил я про себя.
— Просто стараюсь быть в курсе, — не сводя с меня внимательного взгляда, ответил Бодров.
Быть в курсе, значит. Я уже понимал, к чему он сведет этот разговор, но упрощать ему задачу не собирался, поэтому ограничился лишь заинтересованным выражением лица.
— Говорят, у тебя новый помощник.
— Да, нашел себе ершистого, зато с мозгами.
— С мозгами, говоришь? — медленно протянул Андрей и, сменив тон на более твердый, четко произнес: — Я знаю, зачем ты пришел в этот универ.
— Так тебя универ интересует, или мое присутствие там? — с Бодровым не было смысла юлить, можно было лишь подводить к более четким границам вопроса.
— Я думал, тема давно закрыта, — напряженно проговорил Андрей, наконец-то высказывая свои мысли, — пойми меня правильно, Миш, я не хочу, чтобы эта история снова…
— Я разберусь, — твердо ответил я, не давая другу досказать и так понятные нам обоим вещи, — все будет нормально.
Теперь уже точно будет. Иного выбора не было, учитывая внезапно появившийся фактор в моей жизни в лице Лены.
Андрей лишь на выдохе тихо произнес:
— Я надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
Посиделки с другом затянулись до глубокой ночи, несмотря на будний день и, уже стоя на балконе у себя в квартире, выпуская сигаретный дым в темноту, я прокручивал сегодняшний день в голове. Разговор с Бодровым навел на многие мысли, начиная его неожиданным разводом, в котором, очевидно, была замешана еще одна «другая», и заканчивая чрезмерным интересом к моей новой работе. И, если последнее было ожидаемо, то вот первое стало неожиданностью.
