— А вызвал тошноту. Дай пройти! — хотела обойти его и подняться к себе за вещами на первое время и документами: моими и детей. Я не собиралась ему и этой деве оставлять свое! Даже если бы Марат проявил благородство и решил уйти, оставив нам дом, то все равно не смогла бы тут жить. Загитов все мутной жижей облил, каждый угол пометил предательством, забрал все и даже наши светлые воспоминания. Но Марат совсем не благородный и не уйдет великодушно.
— Если думаешь, что сможешь уйти…
— Да я не думаю, Марат! Я ухожу! Ты меня не удержишь! Ну не знаю… — схватила со столика рамку с нашим фото и долбанула о перила, разбив ее. Схватила стеклянный осколок и сжала. — Хочешь, вены порежу и умру у тебя на руках? Только так с тобой останусь. Только так…
— Полина, у тебя кровь… — порывисто сорвал водолазку и ко мне кинулся, рану зажать хотел.
— Не смей. Никогда больше не смей меня касаться, — отчеканила и бросила стекло. Шагнула на первую ступеньку и услышала холодное:
— Поля, я отпущу тебя подумать, осмыслить и остыть. Но знай, если уйдешь, то детей не отдам. Костями лягу, но не позволю забрать. Все суды куплю. Клинику твою уничтожу. Не забывай, что я тоже теперь собственник.
— Знаешь, — повернулась, — ты говорил, что я Эдем люблю больше всего. Ты ошибся, — шагнула к нему и в лицо выдохнула: — За детей загрызу.
— Значит, примешь правильное решение, — жестко улыбнулся. Наглая рожа циничного мерзавца.
— А давай у них спросим, с кем они жить хотят? — предложила я. — Расскажем им правду. Хочешь, покажем им твой новый семейный чат, м?
Марат в лице поменялся, но промолчал. Знал, сволочь, что я никогда не буду играть грязно, тем более когда речь идет о наших детях.
— Слушай, — устало выдохнула, — если в тебе осталось хоть что-то от моего Марата, не манипулируй ими. Рано или поздно Лиана и Ильдар узнают правду и спасибо тебе не скажут. Меня ты не пожалел, их пожалей…
Я не стала ждать ответа. Ушла собирать вещи. Только самое необходимое. Главное, ключи от квартиры родителей. Мне есть, куда привезти сына и дочь. Все наладится. Не пропадем! Если муж хочет забрать у меня клинику, я тоже подам на раздел имущества, в том числе его юридической фирмы и доходов от бизнеса отца. Я не хотела бы громкого развода, на детях точно отразится, но если Марат не оставит выбора, пусть потом пеняет на себя
Марат
Я смотрел, как Полина поднималась наверх, и ничего не мог сделать, чтобы удержать ее. Не сейчас. Слишком между нами остро, беда может произойти. Вчера тоже могла…
Я не знал, почему вышло так. Контроль просто вышел из зала! Слово за слово — и понеслось. Я понимал, что легко не будет, пытался продавить Полину, хотел, чтобы по-моему было. Она рядом, дети, наш дом — все как прежде, а я в ответ просто помогаю ребенку от Камиллы финансово. И никаких измен. Больше никогда! Но Полина не просто взбрыкнула, нет. Каждая фраза — удар под дых. Каждое слово — ядовитая игла под пальцы. А самое страшное, права. Полина права. Я превратился в помойного козла и чуть не стал насильником. Так злился на нее, так хотел доказать, что мне принадлежит, что практически опустился до насилия. Не в первый раз… Полина умела разбудить во мне дикое необузданное животное. Только раньше она приручала меня, а вчера убежала.
Я чуть с ума не сошел, когда увидел, что пропала в ночи. На ней тонкие колготки, платье, легкое пальто, а на улице минус пятнадцать! Я в чем был прыгнул в машину и поехал искать ее. Весь район исколесил, но она испарилась в морозной тишине. Я всю ночь не спал: пытался дозвониться, связывался с подругами и коллегами, осторожно расспрашивал. Потом уже не осторожно! Меня разные мысли одолевали, и от каждой стыла кровь. Если с ней что-то случилось? Если физически пострадала? Этого не простил бы себе. А если ее ждал кто-то и увез к себе? Если сама уехала к мужчине… Этого тоже не смог бы простить. Ей. Себе. Нам обоим.
Утром, отчаявшись, поднял знакомых и собрался ехать в полицию, когда Полина появилась в нашем семейном чате. У меня от сердца отлегло. Живая. Моя родная девочка в порядке. Мне она, конечно, на сообщения и звонки не отвечала, но это было уже не так важно. Знакомые в полиции смогли отследить ее телефон сразу после включения. Я собирался рвануть за ней, когда увидел на пороге. Королева. Дело не в красоте, шмотках, драгоценностях. Она несла себя по-царски, подавала богиней, взгляд императрицы. Видно, что плакала, но не выглядела жалкой. Наоборот, жесткой, а каждое слово жестокое. Она тыкала меня мордой в дерьмо, и я понимал, насколько воняет. У меня в голове была определенная картинка: кривая, косая, но в той парадигме можно было жить. Когда все это озвучивала Полина… Полная хуйня выходила. Но я не мог отступить. Поля у меня слишком резкая: буду валяться в ногах, перешагнет и брезгливо сплюнет. Я должен ее укротить! Обязан!
