— Нет! — одернула вслух. Только я в него. Загитов смог от меня дистанцироваться настолько, что другую женщину осчастливил своим славным татарским семенем. Насколько легче было бы, если бы я не любила его. Сердцу легче. Душе легче. Женщине во мне легче. А так… Все в кровь и мясо разорвало. Я доверяла ему. Я многое могла бы ему простить: тяжелый характер, жгучий нрав, даже замашки деспота, но не предательство. Он предал меня не только самим фактом измены и ее последствиями: Марат в пыль раздробил мое доверие и уважение к нему как к мужу, мужчине и человеку. Угрозы, требования, ультиматумы. Господи, неужели совсем не узнал меня за столько лет? Я могла простить ошибку, если бы ощутила искреннее раскаяние. Вряд ли смогла бы остаться ему женой, но и ненависти не было бы. Мы сохранили бы друг друга как родители и близкие люди. Но Марат окунул и вымочил меня в грязной луже. Приходил после любовницы и со мной ложился в постель. Это так подло и мерзко. Я понимала, что именно так бывало у огромного процента семейных пар: никто не приходит и не кается перед изменой; не оповещает партнера заранее и не расстается, чтобы не быть подлецом. Это утопия, к которой и я мысленно стремилась, уверена была: мой муж никогда… Марат поступил как сотни тысяч мужчин и женщин. А я оказалась в другой сотне тысяч, которые ничего не знали и думали, что с ними такое невозможно. Возможно. Со всеми возможно. Ни один диплом. Ни большой опыт общения с людьми. Ни острый ум и даже интуиция. Ничто не спасет от предательства. Не подскажет в нужный момент, если ты любишь и безгранично доверяешь. Я оказалась такой же, как все. Меня тоже предали, осквернили, разрушили. Марат — половина меня. Этой половины нет. И больше никогда не будет. Он ее в пепел обратил. Инвалидами можно быть не только физически, но и душевно. Половинка моей души и сердца навсегда исчезла…
На глаза навернулись слезы. Я порывисто смахнула их, ругая себя за слабость. Марат оказался обычным мужчиной, в чем-то слабым, в чем-то подлым, не принц и не герой, просто человек. Я тоже обычная женщина и имею полное право послать его нахер. Не стоит ждать от меня христианского прощения и мудроженственности. Нет этого во мне и не будет!
Фары на мгновение ослепили, а ворота медленно разъехались. Сейчас мне понадобится вся моя сила и воля.
Я только успела открыть входную дверь, как в меня буквально влетела Лиана. Растрепанная, без шапки и с расстегнутой курткой.
— Мама! Мамочка! — обняла меня крепко. — Ты ведь не уйдешь без нас? Не бросишь, мама? — глаза, полные слез. За ней следом вошел Марат, а рядом Ильдар, смущенный и потерянный. Я послала Загитову убийственный взгляд и погладила свою девочку по волосам.
— Конечно, нет, милая. Конечно, нет, котенок.
— Что это? — Марат кивнул на два больших чемодана и детские рюкзаки. Я собрала не только свои вещи, но и детей. В машину еще не погрузила. Я слишком хорошо знала своего мужа — просто не будет. Он не позволит нам уйти, но, возможно, если Иль и Лиана поддержат…
Нет, Полина, ты совсем не знала своего неверного мужа. Да и твой он с большой натяжкой. Мой внутренний голос был весьма саркастичным.
— А на что это похоже? — схлестнулись взглядами. Я не знала, в каких подробностях он рассказал детям о их новой реальности, поэтому двигалась осторожно, буквально на ощупь.
— Мама, ты уходишь? — непонимающе хмурился Ильдар. — Уходишь, мам?
— Никто никуда не уходит, — нарочито спокойно и гранитно твердо произнес Марат. — Мама растеряна. Ей нужно время. Идите к себе, а мы с мамой поговорим.
Лиана бросила на меня ищущий взгляд. Она никуда не пойдет, пока не убедится, что я останусь дома.
— Дети, — посмотрела на обоих, — мы с папой больше не будем жить вместе. Вам папа сказал, почему?
Лиана обиженно кивнула. Ильдар тоже.
— Я уезжаю в квартиру родителей и хочу забрать вас…
— Никто никуда не поедет! — жестко прервал Марат. — Полина, если ты решилась уйти, то без детей. Они останутся у себя дома. Это мое последнее слово.
— Может быть, у них спросим? — я тоже повысила голос.
— Я еду с мамой! — Лиана неожиданно громко заявила, но стояла чуть позади меня, искала защиту. Раньше двойняшек никто не заставлял выбирать чью-то сторону. Они любили нас обоих… Марат не только меня провел через ад, но и своих собственных детей. Ну что же, у него новые будут. А этих, видимо, уже можно ломать.
— Лиана, ты останешься дома, — с ней Марат был мягко. Как обычно. — Мама не уйдет, если ты останешься. Все будет как раньше, главное, оставаться вместе.
— Нет. Я уйду с мамой! — и ее неожиданно прорвало. — Мама говорила, что ты никогда не возьмешь другую жену, а ты предатель! Я тебя ненавижу!
