Я полностью дезориентированно осел на диван и схватился за голову. Что же я сделал… Как теперь с этим жить… Полина. Лиана. Даже Ильдар. Он хоть и остался со мной, но бросился наверх, как только его мама и сестра ушли. Он плакал и не хотел, чтобы я видел. Я тоже был настолько шокирован, что не мог оказать ему помощи и поддержки. Мне нужно пару минут. Просто уложить в голове, что я к херам отправил свою семью псу под хвост. Проебал жену. Обидел дочь. Даже мать смотрела на меня неодобрительно. Да и отец с сыном, просто первый так же круто обосрался, а второй еще ребенок. Не факт, совсем не факт, что Ильдар сейчас же не потребует отвезти его к матери. Да я бы сам к ней побежал! Только не примет. Полина отрезала меня от себя…
Я провел рукой по лицу, сбрасывая ошеломительную тоску, и тяжело поднялся. Я нужен сыну. Хотя бы ему нужен… Постучался в детскую: раньше как-то проще было, я же родитель! А сейчас чужим себя чувствовал: везде и для всех. У меня было два самых больших страха: Поля с другим мужчиной и мои дети называют чужака папой. Кошмары вот-вот начнут становиться реальностью.
— Ильдар, — позвал сына. Он лежал на кровати, лицом в подушку. — Все будет хорошо, — сел рядом, погладил по волосам. — Мама и Ляна вернутся. Я обещаю. Это просто недоразумение. Я не так объяснил. Мы поговорим с мамой, и она поймет. Я очень люблю твою маму. Очень.
Я люблю Полину и верну ее. Надо будет — заставлю! Потом вымолю прощение, хоть всю жизнь на коленях буду, но добьюсь. Я даже на грех готов ради нее! На аборт отправить Камиллу! Только это не нужно Полине. Она все равно будет помнить и припоминать оба низких поступка. Я буду помогать ребенку, но, если Полина скажет, чтобы даже не видел его, то так и сделаю. На все готов, пусть только скажет! Но не отпущу. Это исключено!
— Правда? — повернулся Ильдар.
— Конечно, — обнял его. — Конечно.
— А ту тетю? — спросил пытливо. — Пап?
Тут я был абсолютно честен. Самый простой вопрос в моей жизни.
— Нет. Я люблю маму и вас: тебя и Лиану.
Утром я отвез сына в школу. Очень надеялся увидеть дочь, но она не пришла. Полина на звонки не отвечала, а сообщения так и висели непрочитанными. Зато названивала Камилла. Тут я уже игнорировал. Сейчас на нее не просто похуй, а бесит до черной пелены перед глазами. В ее интересах пропасть, пока дождь без камней.
На десятом звонке схватил телефон и порывисто бросил:
— Сиди на жопе ровно, поняла? Еще раз позвонишь без разрешения, загоню до смерти и не посмотрю, что пузатая! — и сбросил вызов.
Я поехал на работу, но все думал о нашем туманном будущем. С Камиллой что-то нужно делать. Она с неплохим инстинктом самосохранения и ко мне в семью не рыпнется. Нельзя, чтобы Полина увидела, с кем изменил. Достаточно того, что сам скажу. Красивая, но тупая шлюховатая дырка — так себе характеристика. Оно и так со всех сторон хреново, но Камилла — это прямо диагноз.
Днем со мной связалась Таисия Валерьевна. Сказала, что будет ждать с работы. Что нужно поговорить. Полина Сергеевна просила. Теперь жена общалась со мной через третьих лиц.
Домой очень торопился. Я пытался достучаться еще и до дочери: писал, звонил, пытался убедить, что очень люблю ее. Что моя семья — это Полина и они, мои бандиты. Лиана игнорировала. Вся в мать. Да, я всегда это знал, но в стрессе раскрылось очень явно.
Дети не должны говорить такое родителям. Как и родители детям. От этих слов было особенно больно, и виноват исключительно я. Отчего-то решил, что дети поймут и не осудят. Деда же приняли! Полина — это другое. С ней знал, что будет сложно. Что придется прогибать, потом доказывать. С ней всегда борьба. Мы — два оголенных провода, всегда искрим, бьем током, купаемся в энергии. Мы часть целого. Никакая другая женщина не смогла бы встать между нами. Это исключено. Полина поймет, что Камилла — просто недоразумение. Я заигрался, разнообразия вкусил, вседозволенность и адреналин голову вскружили. Но больше никогда. Жизнь дала мне жирную болючую пощечину. Запомню на всю жизнь.
— Таисия Валерьевна, вы хотели поговорить?
— Да, Марат Адамович, — она оглянулась, убедилась, что Ильдара нет поблизости. — Сегодня я говорила с Полиной Сергеевной. Поскольку они с Лианой теперь проживают по другому адресу, — очень спокойно и очень размеренно, будто бы мы не обсуждали развал моей семьи. Катастрофический разлом. — Мне нужно знать, куда вести детей делать уроки. После секций буду развозить по домам…
— Вы везете детей домой! — строго прервал. — У них один дом: этот! Я свое слово сказал.
Таисия Валерьевна кивнула, приняв к сведению. Мы попрощались. Я очень ждал, что мне позвонит жена и лично выскажет, что не согласна с таким раскладом. Но она не выходила на связь. Я открыл наш семейный чат — там непривычная пустота.
