— Да щаз! — поцеловал ее жадно. Полина отталкивала, но я держал крепко. — Тебе всегда было со мной хорошо, — шептал, впиваясь зубами в шею. Соскучился. Запах, вкус, голос — все мое! — Ты всегда текла для меня, Полюшка, — задирал платье. Брать силой не буду, но мне нужно убедиться, что хочет. По-прежнему сильно. — Как ты любила мой член. Как сосала охуенно! Не оттащить…
— Ненавижу!
— Мама?
Мы оба замерли, услышав голос Лианы. Мое сердце грозило выпрыгнуть прямо на пол. Господи, что же происходит с нами…
— Я здесь! — крикнула Полина. Я тут же отошел от нее и поправил всклокоченную одежду. — Папа уже уходит, — в голосе сплошная сталь. Я послушно отправился за дверь.
— Спокойной ночи, доченька…
Вышел в стылую ночь. Нашел пустую мокрую лавку, сел и закурил. Одна. Вторая. Третья. Пачка закончилась… Голову в ладони уронил и закрыл глаза. Зажмурил как в детстве. Пусть кошмар развеется. Я себя не узнаю. Я жену не узнаю. Я теряю ее. Я схожу с ума без нее…
Полина
Я дважды проверила, что заперла входную дверь, в глазок убедилась, что Марат ушел, и только тогда повела дочь в постель. Я его не узнавала. Я его боялась. Боль обиды и желание унизить в ответ, ткнуть под нос, что выбрал пустое, неинтересное. Поддельные чувства вместо настоящего и проверенного — все это толкало на колкости и гадости. На ум без труда приходили точные сравнения и едкие замечания, и напрочь отключался инстинкт самосохранения. Загитов уже несколько раз чуть не взял меня силой. Он сломал об колено мою душу, следующим будет тело. Так нельзя. Мы должны общаться исключительно в правовом поле. Через два дня у меня встреча с адвокатом. Я воспользовалась советом Ангелины: Дмитрий Небесный, в прошлом — заместитель генерального прокурора. Там тоже связи, деньги, власть. Они с Маратом из одной лиги. Надеюсь, он поможет мне.
— Мам, — тихо позвала Лиана, — о чем вы с папой говорили?
— О вас… — солгала. Между мной и ее отцом столько пошлой грязи… Девятилетней девочке это не нужно.
— Мы вернемся домой? — и во взгляде столько надежды. Их мир тоже изменился. Детям страшно. Ведь так хорошо было вместе, вчетвером. Под защитой обоих родителей. Но так уже не будет. У Марата скоро появится третий ребенок. И его мать. Какой бы она ни была, а зацепила. Столько времени держала на крючке, забеременеть умудрилась. Загитов мог врать себе, но его поступки и их последствия говорили об обратном.
— Ложись спать, малышка, — поцеловала и поправила одеяло. Сама отправилась на кухню, хотела взять на привычном месте таблетку легкого снотворного — последние недели сон совсем ушел от меня, мысли съедали и днем, и ночью. Увы, но привычных мест здесь пока нет…
Марат умудрился и здесь насолить, отравить гадостью. Да, я сосала его член после промежности другой женщины! Принимала с восторгом! Целовала там же, где были губы давалки, как назвал ее Марат. И он позволял! Наслаждался! Вероятно, испытывал тайное наслаждение, унижая меня духом другой!
Спазм скрутил неожиданно, едва успела к раковине. Меня нещадно рвало, желчью и слезами. Увы, но вода в женском организме слишком часто выходила с плачем. Доля, видно, у нас такая.
Села на пол, к стене прижалась, ноги подтянула и обняла колени. Меня снова лихорадило. Когда это кончится? Когда смогу забыть мужа и отпустить эту боль?
— Мама, тебе плохо? — опять Лиана. Да что такое!
— Просто устала, — незаметно вытирала слезы и прятала дрожавшие руки. — Ну почему ты не спишь? Завтра в школу.
— Папа обидел тебя? — она стояла на своем. Когда успела стать такой взрослой и догадливой?
— Иди сюда, — посадила рядом. — Прости меня, доча, но как раньше уже никогда не будет. Я не смогу как раньше, — погладила по волосам и прижала к себе. Она снова плакала. Я едва сумела подняться с этой обезьянкой на руках. Хотела уложить и пойти на диван, но она попросила лечь рядом. Хотя уже несколько дней спала сама, как взрослая. Рядом с дочерью мне удалось заснуть. А проснулась в коконе из любящих рук. Ильдар тоже пришел и лег с другой стороны. С такой поддержкой ничего не страшно! Я просто обязана выиграть!
Я не ходила в спортзал, наверное, с самого отъезда с отцом на лечение. То одно, то другое, потом вообще не до тренировок стало. С фигурой у меня порядок, здоровый образ жизни и правильное питание — моя вторая сущность, а вот силу и сноровку потеряла. Пора восстанавливать. Мне слишком часто в последнее время приходилось сталкиваться с мужской агрессией.
— Артем, привет, — переоделась, размялась и зашла в зал единоборств. Осмотрелась, слегка ошалев от перестановок: в сердце зала теперь красовался ринг: мужчины в основном боксировали, но кто-то на татами упражнялся в тхэквондо и каратэ. — Слушай, а у нас теперь боксеры занимаются?
— Долго тебя не было, Полина, — покачал головой Артем. — У нас новый тренер по боксу, мастер спорта, чемпион Европы и Мира. У него много своих клиентов, вот расширяемся под него…
