Прихрамывая, Питер подошёл к сейфу и достал оттуда мой стартовый номер – двести четырнадцать.
– На внутренней стороне записана ваша фамилия, возраст, адрес, группа крови и прочее, – сказал он, – берегите его, не снимайте и не передавайте другому участнику.
– Ни в коем случае.
– Вы, наверное, думаете, что я вам завидую? – неожиданно сказал он. – Сижу в кабинете, не принимаю участия в гонках, еле ноги переставляю.
– Нет, я ничего такого не думаю! – попыталась уверить его я.
– Может быть, и завидую, но очень доброй завистью. Жалею ли я о том, что случилось? И да, и нет. Знаете, каждый шрам на нашем теле – это как глава в книге нашей жизни. Это история. Без неё как будто нет и нас. Тот перелёт, когда я получил травму, стал особенной главой в моей жизни, но ведь это далеко не финал, правда?
Я не нашлась, что ответить. Пробормотала какие-то стандартные вежливые фразы и поспешила откланяться. Питер пожелал мне удачи, и я направилась в сторону раздевалок. Его слова неминуемо оживили болезненные воспоминания, но на сей раз боль и сожаление быстро сменились тихой грустью и решимостью идти до конца. Во-первых, я делаю это ради Виви. Во-вторых, отец бы гордился мной, даже если бы я просто прошла во второй тур. В-третьих, в этом году моя новая семья пока что оставалась без кубка победителя и кому-то нужно это исправить. И в-четвёртых, я должна утереть Эллиоту нос. Пусть знает, что рядом с ним я не только неровно дышать умею.
Но тут из-за поворота выскочила девушка с большим пластиковым стаканом в руке. Я не успела увернуться, она тоже. Мы столкнулись, и содержимое её стакана выплеснулось мне на грудь и липкими розовыми потоками потекло по идеально отутюженному костюму.
Но хуже всего было вовсе не это. А то, что столкнулась я с Лайлой. Такое впечатление, будто она намеренно меня тут ждала!
– Ах, какая я неловкая! – запричитала она, размазывая пятно по груди и животу салфеткой. – Извини! Сейчас я всё почищу!
– Не нужно, я сама, – проворчала я, отступая на шаг и доставая из кармана носовой платок.
– Участвуешь в гонках? – злорадно спросила Лайла.
– Участвую. А ты?
– Я не настолько бедна, чтобы летать ради денег.
– Вроде бы ни Эллиот, ни Гриан, ни сыновья мэра не бедствуют, а тоже участвуют в соревнованиях. Может быть, причина всё же не в деньгах?
– Надеюсь, он с тобой несчастлив, – процедила она.
– Очень даже счастлив! – Я победно задрала подбородок. – Ты разве не видишь, как он на меня смотрит?
Лайла так впилась в меня взглядом, что я было подумала: сейчас набросится на меня и всё лицо расцарапает. Но она сдержалась. Только крикнула в спину:
– Ты должна мне порцию клубничного коктейля!
– Мой адвокат с тобой свяжется.
– Откуда у голодранки адвокат?
Продолжать спорить с Лайлой – себя не уважать. Я спешила в душевую. Теперь из-за этой обиженки нужно не только костюм постирать, но и хорошенько помыться. Её ужасное розовое пойло уже просочилось сквозь ткань и неприятно липло к коже.
До начала гонок оставались считанные минуты, когда я, не сменив мокрую одежду и как следует не просушив волосы, прилетела, наконец, на парящий остров, где собрались участники соревнования. Почти все из них были в драконьих ипостасях. Одни разминались перед стартом, другие безмятежно грелись на солнышке. Из знакомых я увидела Гриана и его дружков, причём моему соседу достался весьма красноречивый номер – тринадцать. Перехватив мой взгляд, Гриан подмигнул мне и я поспешно отвернулась.
Шейн и Брен оказались среди тех, кто активно разминался в ожидании полёта. А Эллиот о чём-то разговаривал с Питером Уитлисом, красуясь в новеньком спортивном костюме известного бренда. Одежда так хорошо на нём сидела, что я невольно залюбовалась. После вчерашнего разговора мы не виделись (позавтракала я рано собственноручно приготовленной яичницей и стала готовиться к соревнованиям), я соскучилась и всё гадала, какой же будет наша встреча. Но «братец», стрельнув в мою сторону совершенно необъяснимым взглядом, холодно произнёс:
– Явилась, сестрёнка? А я уж думал, ты спасовала.
Я ответила ему идеально ровным колечком пара изо рта.
Девушка-волонтёр едва успела закрепить номер участника у меня на спине, когда прозвучал свисток арбитра.
– Пожалуйста, занимайте места на старте! – велел Питер.
– Превращайтесь полностью, мисс, – сказала девушка, внимательно оглядывая меня с головы до хвоста.
А что не так? Когда я летела сюда, всё было в полном порядке. Я оглядела себя там, куда могла дотянуться. Всё нормально, кроме рук. Руки до локтя оставались человеческими. Я бы с радостью превратила их в драконьи, но почему-то не получалось. Меня словно заклинило! Ни обратно в человека трансформироваться, ни в дракона не выходило. Странные дела. Со мной такое только в далёком детстве случалось, когда я училась искусству превращения.
Наверное, из-за нервов всё и бессонной ночи. Но не отказываться же теперь от участия в гонках! Тем более, в правилах нет ни слова о полётах в полутрансформации, а что не запрещено, то разрешено.