А потом я нарвалась на одного чудесного старика. Он воевал, попал в плен, после плена оказался в лагере; в советское время с бывшими пленными сурово обходились, да. Так вот, у нас зашел обо всем этом разговор. Старик бурчал, вспоминал, сравнивал, где как было: у немцев, у наших, условия, там, и прочие различия.
А я стояла рядышком и записывала на диктофон, и думала, что вся эта история с редактором и Зиночкой – полная фигня по сравнению с тем, что пережил этот человек.
Старик: Прости, ты откуда? Забыл…
Я: Из газеты, из районки…
Старик: А чего пишут в твоей районке? Прогноз погоды есть?
Я: Есть. Солнечно, без осадков, без сильного ветра.
Старик: Ну, я рыбачить тогда. Пока солнце, пока тепло и дождя нет. Хочешь со мной?
И ушли мы к воде. И чайки кричали, и облака спали в небе. Мы болтали о том о сем, а в районку я больше не приходила. Там до сих пор работает тот самый редактор и та самая Зиночка и валяется моя забытая шляпа.
Утро, а точнее часов пять. Я все еще сплю, как многие и немногие нормальные и не сильно нормальные люди. Вдруг – долгий-долгий звонок телефона. Хватаю трубку.
– Алло, ты ждала моего звонка?
– Ой. Может быть. Который час? Пять?! А кто это?
– Это Марк.
– А, привет, Марк! Рада слышать!
(Кто такой этот Марк, я не помню, я еще во сне летаю, плаваю среди русалок.)
– А что у тебя с голосом?
– Охрипла немного. Простыла.
– Бывает. Ты береги себя, мой добрый малыш.
– Спасибо, ты тоже себя береги.
– Дорогая моя, я хочу сообщить тебе прекрасную новость. Рита выходит замуж за Федю.
– Чудесно! Я так рада за них.
(Кто такая Рита? Кто такой Федя? Не помню, хоть убей, но я и правда рада, что люди встречаются, люди влюбляются, женятся!)
И так далее, и тому подобное.
Я с Марком радостно поговорила о семейных ценностях, а заодно о ценах на газ и электричество, не приходя в сознание и вообще не просыпаясь. Я продиктовала ему рецепты тортов и пирогов, сообщила о том, что, знаешь, мама опять не очень.
Дела мои не идут и не лежат, а не пойми что. И я сама не знаю, что делать. Живу криво и все такое.
Продолжаю дышать. И шуточки все мои, шуточки. Посмеялись вместе, поулыбались друг другу в трубки.
Марк признался, что любит меня всю жизнь и до сих пор не может забыть.
– Я тебя тоже не могу, Марк, ты был прекрасен! – Тетин урок – бывшим всегда говорить только добрые слова – не прошел зря! В полусне от зубов отлетают они – добрые и счастливые слова. Тетка, ты не зря меня учила.
(Кто такой Марк? ААА! У меня взорвутся мозг и нервная система.)
– А ты бы пошла за меня замуж, если бы…
– Конечно, Марк! Ты же знаешь! Но теперь обстоятельства сложились так, что я… я не то что замуж, я вообще никуда не иду. Вот вчера звали на ужин при свечах в дружеской компании, плюнула и не пошла. Не хочется.
– Ты так изменилась, ты стала такая веселая, милая, такая нежная и добрая. Я давно не был так счастлив, с тобой так приятно общаться.
– Спасибо, Марк! Это очень любезно с твоей стороны, что мое утро началось с таких светлых слов.
(Кто такой Марк??? Вспоминай, дурья твоя башка! Во сне перебираю мысленно всех своих бывших; блин, по-моему, не было среди них такого, или я с ума сошла? Нет, я точно сошла с ума! Ничего, «и меня вылечат, и тебя вылечат…»)
– Еще секунду поговорю с тобой, послушаю твой голос и опять брошу все и сорвусь к тебе в Питер из Праги.
– Откуда, прости?
– Из Праги.
– А… Чудно.
– Ты помнишь наши долгие ночные прогулки по набережным? Наши страстные поцелуи?
– Конечно! Просто как будто вчера все это было!
– Хочешь вернуться в Прагу? Я все устрою.
– Вернуться? Блин! Да я никогда не бывала там.
– То есть как? Леночка, что с тобой, неужели ты не помнишь наши ночи в Праге?
– Прости, Марк, но я не Леночка. Я Куросава. Не знаю, почему ты мне позвонил, наверное, телефон перепутал. А я еще сплю. Но все равно так приятно слышать твой голос!
(Марк, милый, только не грусти! Ну что поделать, если так дурно всё получается?)
Попрощались мило, повесили трубки.
Через несколько секунд опять звонит.
– Алло! Это Марк. Куросава, это ты?
– Да, пока у меня не случилось раздвоения личности и, по-моему, это все еще я.
– Я вспомнил: я звонил тебе, чтобы задать вопрос по работе. Ты не хочешь написать сценарий для одного мероприятия? Оно будет проходить в Питере. Я вернусь и позвоню тебе. Ладно?
– Ладно.
– Ты прости меня за предыдущий звонок. Я думал о Лене, а звонил тебе, по делу, срочно.
– Да нет, ничего. Я рада. Не каждый день мне признаются в любви. Такие моменты надо ценить. Я ценю.
– Тогда я тебе напишу? Твое мыло у меня есть…
– Да, напиши, пожалуйста. Буду ждать.
– И знаешь, Куросава, мне так жаль, что ты не моя бывшая, с тобой так здорово поговорить, вспомнить былое. Ты волшебно вспоминаешь то, чего не было. Я просто душой отдохнул, поговорив с тобой.
– Да не проблема, если что, звони всегда. Мне не жалко.
Короче, Карлсон улетел, но обещал вернуться.
Распрощались, пошаркали ножками, раскланялись. Повесили трубки, послушали короткие гудки.
