КАЛАЧНИКОВ. У меня научная работа, которую я не могу закончить вот уже… много лет. Почему? Потому что вынужден вместе с мамой обеспечивать семью. Если бы ты помог, у меня оставалось бы больше времени…
КОСТЯ. Пап, я быстро схватываю, я уже понял. Ты хочешь, чтобы я подрабатывал?
КАЛАЧНИКОВ. Вопрос стоит не так. Хочешь ли ты помочь мне и маме?
КОСТЯ. Могу вообще учебу бросить.
КАЛАЧНИКОВ. Не передергивай! Ладно, иди.
Костя уходит. В квартиру входит Ирма.
ИРМА. Устала до смерти. Кофе сваришь?
КАЛАЧНИКОВ. Мне некогда.
ИРМА. А чем это ты занят?
КАЛАЧНИКОВ. Ты знаешь.
ИРМА. Но это же несерьезно. Квантовое число воды, загадка Мемба какого-то…
КАЛАЧНИКОВ. Не Мемба, а Мпемба, не загадка, а эффект! И я хочу его разгадать!
ИРМА. Да тысячи людей голову ломали — и ты, значит, всех обойдешь?
КАЛАЧНИКОВ. Знаешь, математику Перельману, который доказал теорему Пуанкаре и получил миллион долларов, которых, кстати, даже не взял, жена не говорила, что до него тысячи людей голову ломали.
ИРМА. Ты-то откуда знаешь, что ему жена говорила.
КАЛАЧНИКОВ. Знаю. У него не было и нет жены!
ИРМА. А кто за него пойдет, если он от миллиона отказался? Ладно, сварю сама. Что за работа расскажи, тяжелая? Не раскаялся еще?
КАЛАЧНИКОВ. Ты знаешь, нет. Конечно, довольно однообразно, но дело не только в работе, а в людях. А люди, как я понял, везде встречаются. Причем мы в своем интеллигентском высокомерии считаем, что…
С этими словами поворачивается к Ирме, но она уже скрылась в кухне.
Цех. Валентина и Калачников работают.
ВАЛЕНТИНА. Ну что, решил вопрос с общежитием?
КАЛАЧНИКОВ. Одноместных комнат больше нет. Минимум еще три человека.
ВАЛЕНТИНА. Придется мне вмешаться. Жаль только, мой Ефимыч в отпуске, придется подождать. А пока у меня, если тебя с чужой жизни не тошнит.
КАЛАЧНИКОВ. Почему? Вполне… Скорее, меня стошнит от этого запаха. Что мы сегодня грузим?
ВАЛЕНТИНА. Удобрения для комнатных растений. Мочевина.
КАЛАЧНИКОВ. Так я и думал. Такое ощущение, что у них все упаковки худые, аж глаза слезятся!
ВАЛЕНТИНА. Это ты не был на нашей автобусной станции. Там такой сортир — люди выходят и не просто плачут от запаха, а рыдают!
Квартира Валентины.
Поужинав, Калачников и Валентина смотрят телевизор.
Калачников вытирает платком шею.
КАЛАЧНИКОВ. Почему ты кондиционер не поставишь?
ВАЛЕНТИНА. В нашем климате жара бывает, если по дням сложить, месяца два. Из-за двух месяцев деньги швырять? И микробы в них заводятся.
КАЛАЧНИКОВ. Предрассудки. Микробы везде заводятся, надо фильтры менять. И есть разные модификации.
ВАЛЕНТИНА. Жарко — снял бы футболку, да и штаны тоже. У нас тут все мужики в жару в трусах ходят, обычное дело.
КАЛАЧНИКОВ. Не знаю. Мне кажется, это моветон. То есть — неприлично. Меня жена никогда в трусах дома не видела.
ВАЛЕНТИНА. А без трусов видела?
КАЛАЧНИКОВ. Ты что имеешь в виду? Между прочим, у нас сын есть. От меня.
ВАЛЕНТИНА. Охотно верю. Нет, ты не обижайся. Мне просто жалко на тебя смотреть. Ты, прости, конечно, какой-то совсем не мужикастый мужик. Мы, женщины, любим решительность, силу. А иначе, только пальчик покажи, всю руку откусим.
КАЛАЧНИКОВ. То есть — надо хамить?
ВАЛЕНТИНА. Почему? Вести себя хозяином жизни. Быть проще. (Оживляется). Мне даже интересно. Вот, к примеру, я жена, ты муж. Ты приходишь с работы. Давай, покажи, как ты это делал со своей женой!
КАЛАЧНИКОВ. Глупости.
ВАЛЕНТИНА. Давай, чего ты? Это же в шутку!
КАЛАЧНИКОВ. Ну, я приходил… (Идет в прихожую). Вот. Прихожу. Зайка, я пришел!
ВАЛЕНТИНА (смеется). Ты серьезно? Она что, на зайку похожа? Вот почему ты капусту не любишь!
КАЛАЧНИКОВ. Да нет, просто… Ну, ритуал… Так… Что еще. Собственно, и все.
ВАЛЕНТИНА. А ужин?
КАЛАЧНИКОВ. Ужин? Ну… Вообще-то я не люблю плотно ужинать. Так, йогурты, бутерброды… Иногда, правда, хочется чего-то, тогда приготовлю. И ей, и себе. И сыну заодно. Нет, на самом деле она готовит…
ВАЛЕНТИНА. А ты сидишь и ждешь, когда позовут? Ты инвалид семейной жизни, Витя, говорю откровенно. Мужчина должен прийти и увидеть на столе готовую еду! Если ее нет, потребовать. Давай, пробуй.
Калачников проходит на кухню. Садится грохает кулаком по столу.
КАЛАЧНИКОВ. Жрать давай! Я кому говорю?
Помедлив, встает, снимает с себя футболку и брюки, остается в одних трусах. Опять садится за стол. И опять ударяет кулаком по столу.
КАЛАЧНИКОВ. Я долго буду ждать?!
Валентина хохочет.
КАЛАЧНИКОВ. Нет, но а как?
ВАЛЕНТИНА. Без хамства. Показываю. Я муж, ты жена.
Она садится за стол, оглядывает его.
ВАЛЕНТИНА. Не понял!
КАЛАЧНИКОВ. Чего ты не понял?
ВАЛЕНТИНА. Может, мне в ресторан поужинать пойти? Так я пойду!
