Прочитав эту сцену в книге моих воспоминаний «Поэзия. Судьба. Россия», Бушин как с цепи сорвался: «Это упертые глаза Куняева. Это он, а не Свиридов рисует лживую картину, в которой нет места тому, что задолго до войны у нас выходили огромными тиражами романы, поэмы, во всех театрах шли фильмы, спектакли об Александре Невском, Дмитрии Донском, Кутузове, Суворове, Петре Первом… Или во всех этих произведениях не допускались слова «Россия», «Родина», «русский»?» («Огонь по своим», стр. 230) Бушин может сочинять и выдумывать все, что его хамской душе угодно. Одна только промашечка выходит в его рассуждениях. Он пытается размышлять за Свиридова. Но как автор много раз переиздававшихся романов об Энгельсе, он был не нужен и неинтересен великому композитору, и Свиридов никогда о нем не вспоминал, к себе не приглашал и не разговаривал с ним. А я у Георгия Васильевича бывал часто, и мы с ним разговаривали часами. Мне было ясно, что в наших разговорах великий человек излагает свои выношенные мысли. Мне и в голову не могло придти, чтобы в своих воспоминаниях о Свиридове что-то «досочинить», додумать за него. И когда Бушин попытался обвинить меня в этом, я поступил просто: взял свиридовскую книгу «Музыка, как судьба», перелистал несколько глав и вскоре нашел его записи почти дословно совпадающие с моими воспоминаниями: Вот что пишет он в тетради 1978—80 гг. об искусстве предвоенного времени: «После смерти Горького наступило совсем другое время […], господствовал дух Утесова. Дунаевского. Хенкина […]Руководство Ленинградского союза композиторов: председатель Фингерт, ответственный секретарь — Иохельсон,2-й секретарь — Кессельман. То же было всюду. Слова: Россия, русский, Русские — не существовали: Впервые я услышал это слово в названии пьесы Симонова «Русские люди» уже во время войны, когда потребовалась (и обильно!) кровь» (с. 210).
Вот вам и «садистский патриотизм», оснащенный дипломами двух институтов. И как Бушин закончил их, не читая ни Герцена, ни Достоевского, ни Свиридова!
Я бы не стал писать это письмо, тратить силы, нервы и время, если бы не одно соображение. Журнал «Наш современник» — самый популярный и многотиражный из «толстых» литературных журналов. Он объединяет вокруг себя все лучшие литературные силы России и десятки тысяч читателей. Многие из них читают и книги, изданные в «Алгоритме», и верят им. Я не могу спокойно относиться к тому, что читатель, любящий журнал «Наш современник», вдруг прочитает писания Бушина и поверит хоть бы малой доле клеветы, льющейся с его пера… Мы — люди не частные, живем общественной жизнью, и это обязывает нас заботиться о своей чести и защищать ее.
А репутацию издательства «Алгоритм» — жалко.
Судиться с издательством, издавшим немало замечательных книг В. Кожинова, С. Семанова, О. Платонова, как-то не хочется. Но и промолчать глупо. А издательству надо бы понять, что «факты», приводимые Бушиным в его книгах — надо проверять через лупу. А то ведь какой-нибудь непокладистый автор призовет к ответу за «публикацию сведений, не соответствующих действительности», доведет до суда и будет прав. И не дай бог издательство разорится. Где тогда буду издавать свои книги я? Где будет издаваться Бушин, человек отчаянной отваги, поскольку он не боится нести ответственность за ложь, которую изрыгают его уста?
