Дальше у клерка начнутся проблемы, и это правильно.
У мудаков они должны начинаться всегда.
Уходил из офиса он, зная, что камеры зафиксируют иную внешность посетителя. Не мужчины средних лет, крупного мускулистого телосложения, но тщедушного деда лет шестидесяти. Деда в шляпе.
В этом же образе десятью минутами спустя он сидел в кресле напротив работницы банка.
– Мы не можем вам выдать именную карту при отсутствии идентификатора личности.
– Выдайте карту без имени.
Ллен собирался положить на неё наличные из кейса, позже передаст карту Хелене. Отдаст в руки, оставит в квартире – не важно.
– Вы хотите зачислить на счет всю сумму?
– Да.
У женщины в сером деловом костюме и белой блузке был блеклый взгляд. И собралась в уголке рта капелька слюны.
Ей снилось солнце – яркое, ласковое, бьющее через окно. Впечатления из детства.
И еще дождь. Серый, монотонный, затяжной, стучащий под подоконнику. И, если солнце было эфемерным, далеким, сотканным из забытой мечты, то дождь почему-то казался настоящим. Очень близким, плотным – вытяни руку в окно, и ладонь намокнет…
Проснулась Хелена в беспокойстве. На собственной кушетке, одетая, с полным отсутствием сформированных мыслей в голове. Пахло хорошо, вкусно – с кухни тянуло специями, шкворчало что-то на плите.
А она не могла вспомнить чего-то важного.
Чего?
Стоило напрячь голову, как всплыл разговор в коридоре с роботом, стоящим у стены. О методах искоренения стресса… И сразу после полдень, заправка, металлический голос, повторяющий фразу о том, что «АЗС работает в режиме пост-оплаты…»
Дальше была монотонная работа Аш Три, вяжущего узлы из каната; сухостой, пыльные штанины. И её собственный страх перед прыжком.
Прыжок…
Все дальнейшее ударило в голову разом подобно взрыву – паника при виде военной базы, кто-то преследующий сзади, ударившая по старым плитам моста ракета. Ужас.
Провал.
Она села рывком – ей стало плохо. Почему-то начала остервенело осматривать руки. Ссадины, синяки? Что-нибудь порвано, искалечено? Они ведь упали…
Ноги целые, ребра не болят. Голова… Она ощупала её, словно опасаясь, что отыщет шейный бандаж или что-нибудь хуже. Что? Сама не знала.
Но поднялась, шатаясь от непривычной слабости, – нервы? – прошла на кухню.
Эйдан колдовал у плиты, что-то жарил. Уже не так ярко светило солнце, затянуло небо. Вечерело.
– Как?! – спросила Хелена хрипло. Подошла к столу, оперлась на него, хотя ноги держали.
Аш Три повернулся, и лоб его прорезала морщина – досады, сожаления?
– Как мы вернулись домой? – переспросила снова.
– Я довёз нас. Ушёл от погони…
Она всё-таки села. И рассказ лился для неё обрывочно, состоял из кадров боевика, который она не увидела собственными глазами, потому что отключилась. Сумел уехать, увезти их обоих? Скинул преследователей с хвоста? Неужели?
Все детали головоломки топорщились, как куски разных пазлов, ничто не складывалось в общий узор, но Хелена и не пыталась его сложить. Она страстно хотела его забыть, потому что там, где в глаза било солнце, был слышен свист выпущенной ракеты. Там шатались опоры моста…
– Ты привёз меня домой?
– Да. Проверил жизненные показатели. И оставил спать.
Он выглядел чуть утомлённым – её робот.
– А машина?
Она только сейчас сообразила, что авто, может, покорёжено, за него нужно доплатить…
– Я вернул её.
– Уже?
– Да. Нашёл адрес конторы, отдал ключи.
– Всё… в порядке?
– Да, в полном.
Можно выдохнуть. Эта ужасная история закончилась хорошо – ей не верилось. Она закончилась дома, где на плите жарился рис, где в окна сочился закат. Никто не остался лежать на дне ущелья.
– Прости, – вдруг послышалось от раковины, – я подверг нас риску.
– Ты нас спас.
– Я должен был, зная текущую ситуацию, настоять на том, чтобы мы остались дома.
Она слишком долго оставалась дома, слишком плотными соткала стены раковины.
– Нет…
– Да.
– Это не ты. Ты всего лишь предложил выход, когда я попросила о помощи.
– Слишком рискованный. Больше такого не повторится.
– Ты всё сделал верно. Согласилась на твой план я. Я. Просто не стоило после углубляться к границе…
Хелена никогда не перекладывала вину на других людей – идиотская привычка. Каждый сам отвечает за то, что с ним происходит. Это она настояла на продолжении движения. А он – робот – совершил невозможное. Он вернул их домой целыми и невредимыми.
Он теперь готовил ей ужин.
Если бы кто-то предложил ей прожить этот день заново, она не стала бы ничего в нём менять. Да, что-то было сделано зря, в итоге она и робот прошли по грани. Но её голова… Она стала воспринимать мир иначе, по-новому. И этому не поспособствовала бы компания Виктории или очередная бутылка вина.
Только сейчас Хелена проверила телефон, который автоматически прихватила с тумбы.
– Он удалил чат, знаешь?
– Мудак.
Короткий, лаконичный ответ.
