Ни тени сомнения. Скользящий, как пёрышко, взгляд по его шее, мощным плечам. И шлейф смущения – такого, который случается у женщины при виде привлекательного мужчины.
– Но ты ни разу не пыталась меня…
– Соблазнить?
– Да, использовать для любовных утех.
Он всё-таки заставил её покраснеть.
Тарелка была отставлена в сторону; рис был съеден полностью. Чай он еще не наливал.
– Потому что в таких делах мне важны… чувства. Ведь у меня даже, знаешь, игрушек нет… Ну… силиконовых. У всех подруг есть.
Почему-то Ллена восхищала эта черта – не быть падкой на что-то «доступное», иметь понятие о ценности, глубине, взаимности.
Сейчас он понял со всей очевидностью, что хочет её не так, как других. У него впервые возникло желание подарить Хелене себя хотя бы на ночь, как мужчина может подарить себя женщине. Совместить их частоты, соединиться. Он вообще делал это с кем-нибудь?
– А, если бы я помог тебе забыть мысли о том, что я «не настоящий»? Ты веришь в то, что я умный?
– Верю.
Его очаровывала эта простая и открытая улыбка.
– Я знаю, как это сделать.
– Чтобы я не помнила, из чего ты состоишь внутри?
– Да.
Тишина.
– Что тогда?
– А что должно быть тогда?
– Ты бы хотела использовать все мои функции?
– Ты меня… соблазняешь?
Наверное, стоило врать и изворачиваться, но он не стал.
– Именно так.
Эйдан убрал набор частот, который всё это время заставлял Хелену воспринимать его «роботом», вернул другой – себя-мужчины. Она среагировала почти неслышным выдохом, волной дрожи по внутренним рецепторам. На него невозможно было не «вестись», когда он включал ауру, которая расшифровывалась, как «хочу». К нему такому влекло, его такого хотелось коснуться. С него вело.
И всё же эта чертовка попыталась, надо отдать должное её стойкости, сменить тему.
– Какой фильм будем смотреть этим вечером?
Просто лежать с ней на одной постели. Ну, нет, он настроился на большее. В тот момент, когда Эйдан хотел дать ответ, Хелена коснулась плеча, поморщилась.
– Болит?
– Да, чуть-чуть. Наверное, врезались при прыжке ремни…
– Покажи?
Она легко спустила с плеча майку, оголив участок, где расплылся неширокий горизонтальный синяк. Да, ремни, будь они неладны. Что взять с непредназначенного для профессиональных полетов оборудования.
– Извини за это.
– Это не твоя…
– Моя. – Он мастерил снаряжение. – С меня массаж. Возражения не принимаются.
– А ты не обнаглел?
Ему чрезвычайно сильно продолжала нравиться её улыбка. Опять вспомнился, будь он не ладен, Дрейк. Всё знал наперед, старый чёрт…
«Ты меня ещё выключи» – возвращал невидимый дерзкий ответ взгляд Эйдана.
Вслух он чуть цинично выдал другое.
– Даже не думай вернуть мои настройки обратно.
– На менее «человечные»?
– Именно.
Её глаза светились, потому что Хелене хотелось смеяться. Наверное, так было правильно, так было нужно сделать. Но она качнула головой, и озорно колыхнулись пряди.
– Не буду.
Очарование момента усилилось до предела.
Ллен с лёгкой и приятной обреченностью понял, что в жизни придётся что-то менять. Что-то глобальное. Но ведь каждый мужчина однажды приходит к этому решению?
Как можно отказаться от массажа? Тем более, когда его делают тёплые, крепкие руки – делают аккуратно, профессионально и качественно.
Конечно же, она предупредила – «только без домогательств».
Конечно, получила ответ: «Как скажешь».
Успокоилась, расслабилась.
Аш Три сам отыскал в шкафу масло, теперь он сидел сверху на её бедрах и, несмотря, судя по всему, на внушительный вес, казался почти невесомым.
Водил пальцами по плечам, продавливал точки, массировал шею. Хелена балдела. Не стала напрягаться, когда ей расстегнули застежки бюстгальтера, убрали с плеч лямки, которые мешали. Всё верно, а как ещё?
– Расскажи мне свои впечатления о прыжке. Все. Подробно и детально. Мне интересно.
Почему с ним всегда так легко было вести беседу?
– Про последующие приключения не надо?
– Нет.
Она всегда знала, когда он улыбался. Глубоко втянула воздух, выпустила его наружу. Голос, наверное, при повёрнутой голове и дымки от наслаждения звучал приглушенно, но Аш Три разберёт.
– Мне было страшновато, когда мы подъехали к первому обрыву. Некрасивому, заросшему. Туда… не хотелось.
– Понимаю. Туда было нельзя.
– И я волновалась, когда наблюдала за тем, как ты собирал между собой все эти верёвки, крепления.
– Боялась разбиться?
– Нет. – Странно, но она действительно не боялась. Прыжка – да. Смерти? Нет. – Я понимала, что ты этого не допустишь…
– Я и не допустил бы.
Никто не умел говорить так спокойно и уверенно, как Эйдан. Ему верилось безоговорочно. Она дурочка, что поверила машине? Важно ли это теперь, когда вышло, как вышло?
В одном Тори была права – массажи от Аш Три оказались волшебными, из той категории, которые называют «сделаны на небе». Одни они могли со временем окупить часть стоимости «товара».
– А сам прыжок?
– Стоять на «языке» было боязно. Я понимала, что придётся шагнуть – это самое сложное. Решиться…
– Понимаю.
Он понимал, да. Не важно, какими алгоритмами, Хелене ощущала «понятность» порами кожи.
