– Но я… – Она хотела сказать, что уже начала привыкать к мысли о том, что у них впереди, пусть проведенные в такой вот странной дружбе между человеком и нет, годы. А тут выяснилось. Как вдруг спустя пару секунд по лицу Аш Три поняла, что последний просто нагло шутит.
– Ах ты! – Хелена даже попыталась спихнуть наглую тушу прочь, но это было непросто, и попытка провалилась.
Эйдан же смеялся.
– Так что, брать и использовать меня надо сейчас.
– Это всё-таки попытка соблазнения!
– Взывания логичными доводами к твоему рациональному мышлению.
– Вот оно как?!
– Закрой глаза, – вдруг попросили её вкрадчиво.
Не подозревая неладного, Хелена подчинилась, выдохнула. Не стала ожидать подвоха даже тогда, когда Аш Три сместился ниже, пересел ближе к коленям. А после… он… накрыл губами её сосок.
– Ты же обещал!
Ей закрыли рот теплой ладонью.
Она, наверное, пыталась бы что-то сказать, если бы не прижималась к рукам губа, если бы её сверху донизу не затопило вдруг… возбуждение. Тягучая нега, желание того, чтобы то, что началось… продолжалось.
Робот или нет, но груди он целовал, как очень опытный, возбужденный и сексуальный мужчина. Один сосок, потом второй. Настолько неспешно, со вкусом, что ощутился ей «гурманом». Хелена поняла, что плывёт головой, чувствами, всем своим женским естеством. Что ей всё равно, кто он на самом деле. Почему никто другой не вызывал в ней столько отклика своими нежными действиями?
Закончилось всё, наверное, секунд через десять. Оставили в покое её грудь мужские губы, была отнята ладонь.
А лицо горело.
Потому что лишь одно-единственное желание теперь билось в голове – «она хочет эти губы туда, ниже…»
Господи, она сорвётся, сейчас попросит об этом.
Но не надо, нельзя, это ведь принципы…
– Иди к стене, туда, где зарядка, – приказала вместо этого хрипло, – выключись.
– Слушаю и повинуюсь.
Ответили ей со скрытым смешком.
Вот же жук хитрый, вот демон-искуситель… Тори, оказывается, даже предположить не могла, насколько этот экземпляр хорош. А ей бы теперь в душ, ей бы остыть. Только до боли в сжатых челюстях и сведенных бёдрах хотелось другого…
Она не переступит эту грань сегодня? Или переступит?
Она пыталась себя отвлечь, он видел. Думая, что он отключен, слонялась по дому – заходила то в кухню, то в кабинет, подолгу стояла у окна. Боролась с собой. Хелену одолевали сомнения. Желания и инстинкты боролись с принципами и логикой. Впустую.
Ей хотелось мужчину.
Не робота.
Он понимал.
Наверное, она права, не стоило впутывать сюда чувства, он на задании. Просто выстоять, просто дождаться конца миссии, уйти.
Но чувства Ллен уже тоже вмешал, и вытащить их обратно не было такой же возможности, как вытащить всыпанную в просо муку. Хотя, ту можно было просеять. А как протащить обратно через шестерни рационализма собственное желание к ней приблизиться?
Он говорил себе «стоп, вернешься домой, любая женщина будет твоей», говорил и не хотел любую. Он плыл там, где не должен был. Впервые его тащило не по течению, не против, а к одной-единственной, к её застывшей у окна фигуре.
Какого мужчину она хочет, каким именно образом – он может прочитать, может стать любым. Вести себя согласно её потаённым мечтам. Беда только в том, что он не желает заранее об этом мечтать, он желает быть… собой. Либо принятым, либо нет.
Достаточно иллюзий.
Возможно, он продержался бы дольше.
Но она вернулась в коридор, остановилась напротив него, молчала. И он, не имея на то её разрешения, открыл глаза. Не глаза робота, но свои глаза, человеческие, понял, что не сможет не действовать.
Потому шагнул вперед.
Предупредив её возглас возмущения о том «как он смел?», просто качнул головой и неожиданно поднял ошарашенную Хелену на руки.
Всё, хватит размышлений. В спальню.
Наверное, ей всегда так хотелось, чтобы «её не спрашивали». Она бы сомневалась до скончания века, и тут…
Когда её положили на постель, когда поцеловали, Хелена задохнулась от чувств. Именно чувств. Думала, когда ощутит губы Аш Три, его язык, будет детально размышлять о том, «ну и как?» «Напоминают ли поцелуи человеческие? Как вкус, запах? Не ощущаются ли под тканями, похожими на натуральные, механизмы?»
Но она перестала думать совсем, забыла, как это делается.
Рядом с ней был мужчина, никак иначе.
Менее всего она могла предположить в спокойном ранее Эйдане такой напор, такую энергию. Завоёвывающую, укладывающую на лопатки. Поздно сомневаться.
Да и не хотелось…
Хелену целовали так, что она только сдавалась и сдавалась, принимала, позволяла, понимала, что не может отказаться от того, что происходит. Ни с одним партнером в прошлом не испытывала подобного, плавилась свечным воском, тянулась навстречу женским естеством, вплетала себя в Эйдана, пыталась себя отдать.
Не было в нем ни толики смущения, пауз, неуверенности, лишь нежный напор, желающий взять. Взять до конца. Её мечта сбылась – всё именно так и должно быть.
