Мои персонажи полностью

– Что за чушь? Послушай ты, господин писатель! Я хочу, чтобы она любила меня. И без всяких упоминаний о твоем папочке!

– Эта сказка не о любви, она о долгой и счастливой жизни, разве ты не понял? Если я начну писать, как ты хочешь, вы все окажетесь там же, где моя мать.

– Мне плевать. – Алекс положил блокнот на стол и отпустил руку Лолы. В ее затуманенных глазах стояли слезы.

– Я не могу. Я сделал, что ты просил, но я лучше вырву себе сердце, чем наврежу ей.

– Тогда они все умрут у тебя на глазах. Филипп взвел курок револьвера.

– Стой! Не надо. Алекс, я не хочу, чтобы ты жил с этим.

– Лола? Но почему? Почему не подействовало?

– А я говорил, ты плохо стараешься! Сантименты и твое дурацкое тихое счастье не работают! Убей ее любовь к тебе!

– Станешь жить с безвольной марионеткой?

– Я разберусь с этим.

– Хорошо. Но мне нужен профессор.

– Зачем еще?

– Если вред будет слишком ощутим, он сможет помочь.

– Кому?

– Мне. Возможно, в какой-то момент я не смогу читать.

– Ты врешь.

– У тебя есть выбор? Или тихое счастье или профессор Гесин за этим столом.

– Константин, приведи Гесина!

– Почему?

– Что почему?

– Почему ты тогда не оставила меня умирать, там под дубом. Я ведь заслужил.

– О, мой дорогой Человек, Смерть нельзя заслужить. Это тебе не по силам.

– Я не то хотел сказать.

– Я понимаю. Я ведь твоя Душа. Именно потому, что ты раскаиваешься, я вернулась к тебе.

– Откуда ты? Хотя, да. Прости, глупый вопрос.

– Благодаря твоим друзьям–стихиям ты получил шанс на искупление.

– Служба? Но я так и не понял, в чем она заключается. Как именно я смогу влиять на того, кто будет нуждаться в этом?

– Ты ведь любил рассказывать сказки своему сыну, не так ли? Помнишь его?

– Сын. Конечно. Он должно быть уже взрослый мужчина. Я очень давно не видел его. И боюсь, что больше мы никогда не встретимся. Человеку без сердца не место рядом с близкими.

– Вы увидитесь, когда придет время.

– Для чего?

– Для передачи дара.

– Но как? Это ведь мое искупление, моя служба. Я не хочу такого для него.

– Прости Человек, но твои желания мало, что значат.

– Ты обманула меня?

– Я тебя спасла.

– Одно лишнее движение, Гесин, и я пущу тебе пулю в лоб.

– Ты об этом мечтаешь последние лет десять, негодяй.

– Не смей так меня называть, никчемный старик!

– Профессор, прошу, Вы нужны мне. – Алекс выразительно посмотрел на Гесина, указывая на стул на против себя.

– Хорошо, только ради тебя, мальчик. А ты не смей угрожать мне, злодей! Зависть и алчность погубят тебя. Вот увидишь! – Филипп вскинул руку с зажатым в ней револьвером.

– Замолчи. Или хуже будет. – Гесин ответил тяжелым взглядом. Он хотел было дальше продолжить перепалку, чтобы дать Алексу немного времени сосредоточиться, но понимал, каждое слово может заставить сорваться обычно холодного Ограничителя, который за несколько дней испытал больше эмоций, чем за всю свою прежнюю жизнь.

– Начинай! И на этот раз сделай так, чтобы все сработало!

– Не сомневайся. Ты ведь всегда хотел узнать природу главной маминой сказки. Я теперь единственный, кто ее помнит, и в чьих руках она оживет.

Пап, расскажи мою любимую.

– Опять о Ветре, Мраке и Снеге?

– Да. – В глазах мальчика лет восьми отражалось предвкушение вперемежку с отблесками костра.

– И что в ней такого особенного?

– Ну это же не совсем сказка, разве ты не знаешь?

– Твоя мать как-то говорила об этом, но признаюсь, я мало, что понял. Это ведь просто выдуманная история.

– Вот именно! История. И она может меняться! Зависит от того, кто рассказывает.

– Ты совсем как мать. Снова меня запутал.

– Ничего, пап. Мы разберемся. Вместе.

Алекс решительно подвинул блокнот Лоле. – Вот. Ты ее закончишь.

– Алекс, но ведь я…

– Ты сможешь.

– Это еще что за шутки? – Ограничитель вырвал блокнот из рук Лолы и швырнул обратно Алексу.

– Ты, господин писатель, похоже не осознаешь всей серьезности нашей игры. – Послушай, Филипп, – Алекс выразительно посмотрел на человека в сером. Это единственный способ не повредить ум Лолы. Вспомни моих родителей.

– Если этот трюк работает, почему твоя матушка им не воспользовалась?