Черта эта не мешала труду, однако мечтала она о другом. О муже, детях, большой семье. Человек поначалу не знал, как помочь, ведь исправить физический недуг ему было не по силам, но разговаривая со швеей, разглядел причины – непомерную стеснительность и нелюбовь к себе. Позже, вновь оказавшись в тех краях, Человек справился о ней. Добрая девушка стала хорошей женой и матерью трех ребятишек. Когда я рассказываю все это, то думаю, а какой была плата всех наших персонажей за чудесный дар? Этого мы не знаем. Единственным правилом, оговоренным Смертью, было использовать умение бескорыстно. Если бы Человек, скажем, полюбил безответно и переиначил чувства своей избранницы, последствия были бы ужасными для обоих. Но Человек, лишенный сердца, не жаждал ни привязанностей, ни дружбы. Он тихо следовал по миру, а я неслышно ступала рядом.
Пятым персонажем он избрал танцовщицу. То было в живописных горах близ темного моря. Ее натура была страстной, неукротимой, а ум живым и гибким. Она познала любовь, но безответную. От этого страдала. Мы надолго задержались в тех горах. Человек уже тогда ощущал, что силы начинают покидать измученное долгими странствиями тело. Он очень страшился, ведь близился час передачи дара. Нам предстояло найти его сына. А что же танцовщица? На ее примере Сказочник понял, насколько сложно и опасно уничтожать любовь. Сначала девушка возненавидела. Жутко было наблюдать, как прежде полный нежности взгляд наполнялся темной злобой, но человек недооценил глубину чувств танцовщицы. Ненависть сменилась глухой болью. Однажды она сказала Человеку, что, кажется, понимает, какого это – жить без сердца. Тот лишь горько улыбнулся.
Сказочник все слабел. После долгого разговора я убедила его отправиться в родные края. Он поставил условия – в дороге мы должны были помочь еще двум нуждающимся. Я спросила, почему семь? Человек лишь печально посмотрел куда-то вдаль и ответил, что не знает.
Мы уже подходили к живописным землям, откуда, когда-то давно человек отправился на мои поиски вместе с братьями–стихиями. Весна будто следовала за нами, сопровождая наш путь пышным цветением деревьев. Ночи становились все теплее. Человек уже не стремился искать кров, часто засыпал прямо у костра. День ото дня силы оставляли его.
