– Цена будет очень высока. Когда Душа оговаривала условия, упомянула, что нельзя использовать дар в корыстных целях.
– Брось, Психея, это лишь глупая легенда. Ты что, безраздельно веришь им? – В эту верю.
– Тогда сложнее. Хотя, лазейку можно отыскать всегда, тебе ли не знать? Ты как-то упомянала, что способности передались вашему сыну, так используй его.
– Данко?
– Старая сказка не накажет невинного несведущего мальчишку, раз ты в это веришь. К тому же он станет твоей страховкой. В любом случае, ты говорила, что пойдешь на все. Так иди. – Лицо Филиппа ничего не выражало, но внутри на минуту потеплело. Сгусток чего-то темного будто улегся в животе. Человек в сером пиджаке попрощался и вышел. Психея задумчиво разглядывала макет построенного Артуром здания для изучения истории, который гордо красовался в гостиной. Затем коротко кивнула, поднялась и отправилась искать сына.
– Шесть. – Выдохнул Алекс и откинулся на спинку стула.
– Это число что-то значит для Вас, господин писатель?
– Нет. Не тяни время, Филипп.
– Какой-то ты сегодня скучный. Значит, решил довериться случаю?
– Не твое собачье дело.
– Как грубо! Ну что ж, господин интеллигент, будь, по-Вашему. Доктор София, кто прячется под роковой цифрой шесть?
– Алекс, мне жаль. – Послышалось из-за перегородки.
– Константин, убрать. – Стена тут же стала прозрачной. Алекс пристально посмотрел в глаза Лолы и уронил голову на руки. Ограничитель рассмеялся. – Сегодня точно мой день.
– Пап, когда встречу свою любовь, как я пойму, что это и правда она? – Артур закашлялся и отложил трубку.
– Не рано ли ты готовишься, сынок?
– А вдруг потом будет поздно? – Данко хитро посмотрел на отца.
– Кажется, я знаю, в кого ты такой остроумный. – Артур привлек к себе сына. – Так что, уже есть подозрения?
– Нууу… Не совсем. Просто мы с мамой пишем одну сказку. Про Амура и Психею. – Артур напрягся. – Да не волнуйся, пап, мы просто развлекаемся. Так вот, мне стало интересно, как Амур понял, что влюблен?
– Стало быть, про Психею ты спрашивал у матери?
– Нет еще, сначала у тебя решил спросить. Ты же мужчина, нам влюбиться сложнее. – Артур усмехнулся.
– И с чего ты так решил?
– Женщины, они более эмоциональны, чувствительны, как будто ты не знаешь, пап? – Данко смутился и уже пожалел, что вообще начал разговор.
– Я хотел услышать твое мнение.
– Не смейся!
– Ну что ты? Не буду. Дело то серьезное. – Артур с нежностью взглянул на сына. – А ты подрос. Конечно, еще недостаточно, чтобы влюбиться крепко, но как знать. У тебя очень чуткое сердце, Данко, слушай его.
– Очень размытый совет, пап.
– Хорошо. Думаю, это случится утром.
– Почему утром?
– Ну вечером ты можешь быть усталым или начнешь думать о разных пустяках, вроде того, отправиться в кино или выпить с друзьями в ресторане… А утром твой взгляд будет свеж. Небо будет ясным. Ты посмотришь, ну… например, на мост. А там Она. Ветер будет играть с ее волосами. И она будет прекрасна. Ты сразу поймешь, что это любовь. Таким как ты, Данко, нужен только один взгляд. Ты не сможешь сначала дружить потом любить, или сначала… Хм, неважно, что-то я увлекся. Твоя любовь Данко начнется с первого взгляда. А закончится… Она никогда не закончится.
Папа… Как же ты был прав. Один лишь взгляд. Алекс отнял руки от лица. Я не смогу, не смогу, не смогу. Что бы ни потребовал этот жестокий ублюдок. Убьет семерых? Из-за меня? Я не смирюсь, каков бы не был финал. Значит? Значит… «Дважды забыв, потеряет способность чувствовать». Давай, Данко, пора вырвать сердце из груди. Может быть, я еще и ослепну, оглохну, потеряю нюх и осязание. И к лучшему. Писать я тогда точно не смогу.
– Артур! Артур, милый, что с тобой?
– Все в порядке, Клара, просто сердце немного колет. Сейчас посижу и пройдет. – Артур откинулся на диванную подушку. Грудь сдавило так, что каждый вздох сопровождала резкая вспышка боли, но Кларе об этом знать не следовало. – Принеси, пожалуйста, воды. – Странное чувство. Еще минуту назад он был полон нежной силы, необыкновенного трепета, который охватывал его всякий раз, стоило им с Кларой оказаться вдвоем в ее полутемной гостиной среди мягких ковров и гипсовых статуэток. Он встретил ее на ежегодной выставке в Доме архитектора. Клара занималась скульптурой. Гибкое тело, длинные пальцы. Артуру нравилось смотреть, как она работает. Иногда Клара сама напоминала ему изящный образчик руки какого-нибудь гения из города Гюставовой башни. Во рту пересохло. Хотелось пить и почему-то домой. С какой любовью он обставлял их дом. Супружескую спальню, комнату Данко. В последнее время он жил в гостевой. Почему? Что я делаю среди этих безвкусных ковров? В объятиях чужой женщины? Мне нужно к сыну… К… Я ведь больше не люблю Психею? Или все же люблю? В голове шумит. Но хотя бы сердце успокоилось. Я могу вздохнуть. Я могу.
