Пришлось признать, что потенциал у моей самки оказался неожиданным. Я испробовал ее на прочность по всякому, потихоньку ослабляя контроль, но она, казалось, только наслаждалась нашей общей жаждой. Если бы я знал! Чёрт… Но контроль все же не отпустил. Мало ли. Не все же сразу.
Кажется, половина большой пачки презервативов полегла вокруг кровати, когда мы, наконец, упали без сил. В двери пришла ломиться какая-то ненормальная соседка со скрипучим голосом. Она орала, что будет жаловаться куда-то на бордель, а мы с Кариной лежали и усмехались. «Бордель» ей придется потерпеть ещё некоторое время.
— А куда по плану Рус денет Ксеню? — хрипло вопросил я.
— А как ты узнал, что она с Русом?
— От тебя пахнет им.
— С ума сойти… — покачала она головой. — Тахиру её передаст. Она по нему скучает.
— Он не меньше.
— Эль, прости. — Карина развернулась ко мне и прижалась всем телом, а я с трепетом спрятал ее в своих объятьях. — Если бы я знала…
— Что?
— Ну, что… все будет нормально. И мне нормально.
— Тебе нормально из-за метки.
— Значит, надо было ставить метку сразу.
— Как мы заговорили, — сузил я глаза, скалясь. — Может, на заднице тебе парочку шлепнуть?
— А будет ещё лучше? — приподняла она голову, заглядывая мне в глаза с усмешкой.
— Мне — определенно.
Будто и не было этого двухчасового секс-марафона. Карину захотелось снова до умопомрачения. Но она вовремя улизнула из моих лап:
— Надо Русу позвонить. Или Тахиру сразу?
— Карина, ты замуж-то за меня выйдешь? — проследил я за ее суетой вокруг вещей. Она обернулась, настороженно кусая губы. — Правду, — приказал я.
— Выйду. Руслан сказал, иначе никак.
— Ох уж этот Руслан, — проворчал я.
— Ты тоже хорош, — улыбнулась она, принимаясь ковыряться в сумке. — Решил сделать вид, что снова даешь выбор?
— Я всё-таки сейчас поставлю ещё пару меток, — пригрозил я, сдвигая брови.
— Выйду я! — рассмеялась она, но тут же скрутилась на полу, задумчиво глядя на меня: — Все так странно…
Я скользнул к ней и прижал к себе, утаскивая на колени. Чёрт знает эту женщину…
— Карина, все будет хорошо теперь.
— Я знаю, — тихо выдохнула она, упираясь мне лбом в грудь. — Зря я боялась. Казалось, что не выдержу, сломаюсь. Сначала твое ранение, потом Ксеня у Олега… а потом разговор с Русланом.
— Тш, я знаю.
— Зря я боялась, — повторила Карина и отстранилась от меня, взглянув в лицо.
— Зря, — кивнул я. — И я — тоже.
— И все равно, я же тебя почти не знаю.
— Я все тот же, Карина, — насторожился я, хмурясь.
Все равно казалось, что она ускользает сквозь пальцы. Что все это — какое-то наваждение, обман, и она вот-вот исчезнет, придумает причину, и я снова отпущу.
Карина обвила меня ногами и прижалась сильней.
— Эль, нам так больше нельзя. Нельзя рисковать, понимаешь? У меня Ксеня есть, у нас с ней — ты. Она тебя очень ждет. Нельзя больше подвергать нас опасности.
— Ну, теперь ты знаешь. И никаких больше опасностей не предвидится.
— Просто… ты же бежишь. Чуть что — сбегаешь.
— Я думал, это ты, — хмурился я.
— Ты был первым, — ткнула она мне в грудь пальцем. — Ты перестал со мной общаться, решив, что так будет лучше. И мы расстались. Я хочу знать, что ты больше ничего не решишь единолично. Обещай, что мы будем все обсуждать.
Она все ещё думала, что мне ничего не стоит уйти от нее.
— Обещаю. Но зря ты думаешь, что я не знаю, как жить в семье.
— А ты знаешь? — вздернула она брови.
— Знаю, — усмехнулся. — У меня был хороший пример перед глазами.
Ее губы дрогнули в нерешительной улыбке — не верила мне. Я ведь ничем не показал ей, что могу быть достойным ее мужчиной. И что заслуживаю доверия. Все, что она обо мне знает — что умею исчезать из ее жизни. А теперь я вынудил ее стать моей. Пусть это был не я — неважно. Ее загнали ко мне в лапы обстоятельствами.
— Карина, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной. Ты не пожалеешь.
Она обняла меня за шею и прижалась всем телом, легко касаясь моих губ своими:
— Я знаю. Руслан сказал.
Из груди раздалось недовольное ворчание зверя. Он ревновал, что самка слушала другого. Но… следовало бы позвонить другу и поблагодарить за помощь. Если бы не Рус, Карине не хватило бы смелости сделать шаг навстречу.
— Ты не злишься на него?
— Нет, — усмехнулся.
И надо бы поговорить о многом, но противостоять ее близости было все труднее. Теперь, когда она моя по всем законам, хотелось утащить ее куда-нибудь в лесной дом и оторваться по полной.
— Слушай, я… не могу больше.
— Ты сидишь на мне голая, целуешь и… не можешь? — оскалился я и притянул ее к себе.
Нет, не собирался нарушать ее желание. Так даже вкусней. Но немного взбудоражить ее хотелось. Только стоило поцеловать ее, и Карина вдруг подалась навстречу и прикрыла глаза, позволяя мне все. Я прервал поцелуй и посмотрел на нее пристально:
— Никогда не прогибайся под волка.
Она раскрыла удивленно глаза.
— Давай с волком ты сам.
— Не могу. Нас двое в отношениях.
— Я виновата перед тобой.
— Не виновата. Мы оба это знаем. Поэтому не давай спуску.
— Ты же сделаешь все, чтобы я была счастлива, — пытливо прищурилась она.
