– Мои слова не книга Бенедикта Спинозы. Они не допускают различных толкований.
– Да плевать. Все равно в прошлый раз было не так уж и классно. – Вопреки словам, она задрала платье еще выше, почти до кружевных трусиков. – Это было так давно, что я уже мало что помню. Я вообще при этом присутствовала? А ты? – Раздразнить меня не получится. К несчастью для нее, я намного более искушен. Даллас невозмутимо продолжила: – Оливер сказал, что ты возродившийся девственник. Ты в курсе, что у твоей пипирки есть и другие функции?
– Даллас, уйди.
Она не ушла. Наоборот, опустилась на колени и стала расстегивать мой ремень.
Я прислонился к краю раковины, не в силах ее остановить. Сжал пальцами столешницу.
– Я залью кровью весь пол. – Последняя отчаянная попытка воспрепятствовать ей.
Даллас вытащила мой тяжелый возбужденный член. Обхватила его пальцами, кончики которых не сомкнулись. Мне нравилось, какой крошечной она была, по сравнению со мной. Какой невероятной парой мы были. Что люди, должно быть, задавались вопросом, как я в ней помещаюсь. К слову, приятный ответ на этот вопрос: с трудом.
– Она дополнит зеленый цвет, которым я забрызгала твой потолок. – Даллас обхватила член губами, вбирая в рот сантиметр за сантиметром. Его окутало ее тепло. Я содрогнулся, когда она прижала язык к стволу.
Я запрокинул голову и застонал. Даллас обалденно делала минет. Она обладала выносливостью, потому что весь день тренировала челюсть за едой. А еще была полна энтузиазма. Было видно, что ей нравится заниматься со мной оральным сексом. Мне отсасывало немало женщин, которые делали это только для того, чтобы согреть мою постель. Они смотрели на меня из-под ресниц, одаривая, как им казалось, соблазнительными ухмылками, нежно посасывали и водили пальцами вверх и вниз по члену, будто по виолончели. Но не Печенька.
Печеньке нравилось все: сосать, сплевывать, целовать, нравилось, как член касался задней стенки ее горла, когда я хватал ее за волосы и трахал в рот. Нравилось давиться им, и она часто пыталась взять его до самого основания. Да и вообще казалось, что это был единственный аспект жизни Даллас, в котором она не ленилась.
Опустив подбородок, я наблюдал, как она отсасывает мне. Алые капли попадали на ее блестящие волосы, стекая по лбу. Когда я увидел, как она запятнана моей кровью, во мне что-то произошло. Возникло чувство собственности, о котором я обычно не позволял себе думать. Возможно, причиной тому была потеря крови, но я не хотел кончать вот так. Кончить ей в рот будет недостаточно. Я намотал ее длинные каштановые волосы на кулак и отодвинул от члена. Она отстранилась, выжидательно на меня глядя.
– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – Я наклонился и приблизил ее лицо к моему так, что мы соприкоснулись носами. Схватил перед ее платья, выкручивая и натягивая ткань, пока она не начала расходиться и рваться. – Хочешь, чтобы сделал тебе ребенка?
– Да, – выдохнула она. – Да.
Я опустился на мраморный пол и прижался спиной к туалетному столику.
– Попроси любезно.
– Пожалуйста.
– Любезнее.
Даллас подползла ко мне на четвереньках, села верхом, а потом взяла за руку и опустила ее себе между ног. Направила мои пальцы в свое скользкое теплое лоно, добавив к ним два своих пальца. Я обхватил губами ее сосок и прикусил его через ткань платья. Мы вместе трахали ее пальцами, погружая их до костяшек и сгибая, пока ее стенки не начали пульсировать. Я наблюдал, как наши пальцы исчезают в ней. Даллас выгнула спину, пытаясь принять как можно больше.
Она прижалась губами к моему уху.
– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
Я вытащил из нее свои пальцы, разорвал платье посередине и, схватив ее обеими руками за талию, опустил на член до самого основания. Даллас наклонила голову вперед. До крови укусила меня за плечо, дернув бедрами. Она была такой узкой, что казалось, будто я трахаю ее в задницу. Ее стенки сжали мой член, подталкивая к оргазму. Я позволил ей скакать на мне, пока нетерпение не взяло верх и я, сняв ее с себя, не перевернул ее и не поставил на четвереньки. Даллас встала коленями на холодный твердый мраморный пол. Мне нравилось смотреть, как эта избалованная чертовка принимает мой член, превозмогая дискомфорт. Моя богатенькая нимфа.
Я вошел в нее сзади. Даллас подалась мне навстречу, принимая каждый мой толчок. Я сжал пальцами ее шею и потянул наверх, пока она не прижалась спиной к моей груди. Она повернула голову и захватила мои губы, скользя языком мне в рот. Выгнула спину и опустила руку между ног, нащупывая клитор. Я смахнул ее, а потом отвесил шлепок по ягодице.
– Ром, – захныкала она. – Мне нужно кончить.
– Что тебе нужно, так это быть благодарной, черт побери. – Моя кровь донесла мою позицию, забрызгав всю ее спину, руки и грудь, склеивая волосы. Я отпустил ее горло и погладил по голове, нашептывая на ухо похвалу: – Такая хорошая девочка. – Никогда не думал, что скажу эти слова. А тем более этой конкретной девочке, которая двести процентов времени была отнюдь не хорошей. – Вот бы ты так же хорошо выполняла указания, когда не наполнена моим членом.
