И под «шансом» я подразумеваю, что непременно достану для Печеньки книгу. Даже если придется вырвать ее из рук смертельно больного осиротевшего детсадовца. Я бы без колебаний поджег магазин, если бы это помогло вернуться домой с заветной книгой. Именно ее Даллас хотела, именно так планировала провести сегодняшний вечер, и, клянусь богом, она ее получит.
Я нахмурился, когда несколько журналистов прямо на морозе стали брать у людей интервью о том, как долго они стоят в очереди (от четырех до семи часов), как планируют коротать время до утреннего открытия магазина (за горячими напитками в спальных мешках) и что, по их мнению, случится в книге (тут я перестал прислушиваться).
Я размышлял о том, как достиг в своей жизни нового дна. Еще никогда и ни ради кого я не выносил такие неудобства. Даже ради бывшей невесты, к которой, как я считал, относился терпимо. Морган могла только мечтать о том, что ради нее я целую ночь простою в очереди. Я ужасно злился, когда она просила меня сбегать за тампонами, если было больше девяти вечера.
Возможно, мои страдания на морозе можно было списать на чувство вины, но я так не думаю. Во-первых, совести у меня нет. А во-вторых, даже будь она у меня, то я бы применил ее в деле, чтобы заставить Даллас выйти за меня замуж, и не забыл бы проведать в течение сорока восьми часов.
Время от времени (ровно каждые семь минут) я писал Хэтти, требуя сообщить мне последние новости о здоровье Даллас.
Ромео Коста: Как она себя чувствует?
Хэтти Повар: Неважно, но ты и так уже это знал. Она приняла жаропонижающее и выпила воды. Я сейчас готовлю ей суп авголемоно.
Ромео Коста: Температура спала?
Хэтти Повар: За те пять минут, что прошли с тех пор, как ты спрашивал об этом в последний раз? Нет.
Хэтти Повар: К вечеру температура всегда подскакивает, так что не беспокойся.
Ромео Коста: Я вызвал врача. Он приедет к ней в ближайшие сорок минут.
Хэтти Повар: Сорок минут?
Хэтти Повар: Надеюсь, она доживет до этого момента.
Ромео Коста:???
Хэтти Повар: ШУЧУ. ОНА ПРОСТО СЛЕГКА ПРИБОЛЕЛА. ГОСПОДИ. ОСТЫНЬ.
Я уже так остыл, что не чувствовал ни носа, ни яиц.
Ромео Коста: Ты уволена.
Ночь ползла минута за минутой, не желая рассеиваться в утро. Врач приехал и установил, что Даллас нужно сбить жар, тем самым получив в моих мыслях звание «Капитана Очевидность». Он велел ей отдыхать, пить больше жидкости и прикладывать холодные компрессы. Как бы там ни было, Хэтти согласилась с моей оценкой.
Хэтти Повар: Обязательно было приглашать заведующего отделением НЕОТЛОЖНОЙ помощи больницы Джонса Хопкинса? Бедняга, похоже, был очень озадачен, когда понял, что Дал не в предсмертном состоянии.
Ромео Коста: Ты тоже подумала, что он бесполезен?
Когда приехали Фрэнклин и Наташа, Хэтти ушла, в связи с чем я был вынужден сбавить тон в своих сообщениях. Я пытался вести себя сдержанно со свояченицей, учитывая, что в разговорах с ней Даллас особенно любила поливать меня грязью.
Ромео Коста: Ей лучше?
Фрэнклин Таунсенд: Будто бы тебе есть дело.
Ромео Коста: Просто ответь «да» или «нет».
Фрэнклин Таунсенд: Без улучшений.
Ромео Коста: Держи меня в курсе.
Фрэнклин Таунсенд: Ты мне не начальник.
Ромео Коста: Господи, какая же ты засранка. Надеюсь, Оливер в итоге сойдется с тобой, когда ты наконец достигнешь совершеннолетия.
Фрэнклин Таунсенд: Чего?
Спустя целую вечность от начала ночи бледное, нерешительное солнце наконец поднялось по серебристому небу. Магазин открылся. Люди хлынули внутрь. Мне потребовалось пятнадцать мучительных минут, чтобы добраться до кассы.
Малолетний кассир раскрыл книгу и принялся листать, пока пробивал мою покупку.
– Не терпится узнать, как Генри разберется с герцогом Холлоуфилдским?
Я вытащил карточку из бумажника.
– Аккуратнее с корешком, пока по шее не получил.
Он уставился на меня, разинув рот, и чуть не выронил книгу, спеша ее закрыть.
– Пакет?
– Отдай сюда, пока не помял еще больше. – Я положил книгу в пакет и плотно завернул.
Пока Джаред петлял по улицам мимо видневшихся за деревьями огромных особняков, ухоженных лужаек и роскошных праздничных украшений, я невольно почувствовал неуверенность в своем недавно приобретенном рождественском подарке для Даллас.
Изначально я зарезервировал для нее спа-уикенд в Теннесси, чтобы она могла отдохнуть там с Фрэнклин, но этот подарок казался гораздо более значимым. Я бы не назвал охватившее меня волнение эйфорией, но могу сказать, что в этот момент точно не был несчастлив.
Когда я добрался до дома, было еще довольно рано и Вернон пока не приехал. На кухню вошла Хэтти с заспанными глазами и достала тесто для выпечки, которую каждое утро пекла Даллас к завтраку.
Я остановился у кухонного островка, сжимая книгу мертвой хваткой, будто мебель грозилась ее у меня отнять.
– Даллас у себя в комнате?
