Зак и Оливер знали о моих планах насчет «Коста Индастриз». Как и об их причинах. Я не скрывал от друзей ничего, кроме своих запутанных чувств к Даллас. Но эти чувства стали для меня недавним открытием, и пока рассказывать было особо нечего.
– Не в таком уж и отдаленном. – Оливер обходил свой медиазал, извлекая нижнее белье разных размеров, фасонов и цветов и выбрасывая его в мусорное ведро. – Рано или поздно она захочет детей.
– И я дам их ей, – раздраженно рявкнул я.
Зак не попал по бильярдному шару, зарядив его в борт стола. Оливер выронил полдюжины лифчиков. Оба взметнули брови чуть ли не до линии роста волос.
Зак первым переварил новость.
– Да что ты?
Я взял бутылку пива за горлышко и открыл ее, даже не глянув на этикетку.
– Мне нужен наследник. А ей нужно чем-то себя занять.
– С каких пор тебе нужен наследник? – Оливер запрокинул голову и загоготал. – Когда мы говорили об этом в последний раз, ты нарастил на члене девственную плеву, лишь бы избежать появления детей.
– Кто-то должен унаследовать мое состояние.
Зак заново расставил шары на столе.
– Сделай, как Гейтс и Маккензи Скотт. Пожертвуй большую часть на благотворительность.
– Ты вообще меня знаешь? – нахмурился я. – Если бы филантропия встретила меня в темном переулке, то притворилась бы мертвой, но я все равно бы убил ее ради кровавой забавы.
Он щелкнул языком, натирая мелком кончик кия.
– Таким образом, я делаю вывод, что ты совершенно точно, бесспорно, вне всякого сомнения трахаешь свою жену. – Оливер закончил очищать свою холостяцкую берлогу от нижнего белья, оставшегося после случайных связей, и начал собирать с пола пустые обертки от презервативов. И с чего я только счел этот бордель достойным местом для проведения моей свадьбы? – А еще что она круто делает минет.
– Как лернейская гидра. – Зак кивнул. – Тут одной головы и рта не хватит, чтобы растопить лед. Думаю, надо минимум пять.
– Хватит обсуждать мою сексуальную жизнь, – рявкнул я.
Оливер ухмыльнулся.
– А ее сестре уже исполнилось восемнадцать?
Я бросил в него начатую бутылку пива.
Той ночью я не зашел в комнату к Даллас.
Главным образом для того, чтобы доказать себе, что я по-прежнему контролирую ситуацию.
Нам необязательно проводить время вместе.
Я не одержим.
Да и вообще совсем не скучал по ее теплу, киске, поцелуям и всему прочему.
Ни тогда, когда лег в свою холодную, слишком просторную постель.
Ни тогда, когда уставился в потолок, размышляя, какой новый ад уготовлю завтра Мэдисону Лихту.
Даллас с самого начала планировала встретить Рождество со своей семьей, а я – со своей. Мы заключили это соглашение в один из тех редких моментов, когда разговаривали, прежде чем сорвать друг с друга одежду. И думали, что оно пройдет успешно. Проблема заключалась в том, что меня мучил вопрос, как я протяну без Даллас целых пять дней.
Эта не дающая покоя перспектива побудила меня провести эксперимент. Я планировал избегать Печеньку на протяжении нескольких дней, чтобы доказать самому себе, что в самом деле способен жить, не засовывая в нее свой член и язык, как делал это тридцать один год до встречи с ней.
В первый день я пришел домой так поздно, что она уже легла спать.
Во второй приехал с гостем. С Оливером. Так она точно будет держаться в стороне.
К моему удивлению, когда мы вошли, Печеньки не было в ее естественной среде обитания – на кухне. Не было ее и в гостиной, и в моем кабинете. (Она любила читать в нем, оставляя после себя крошки, просто чтобы напомнить, что в моем доме больше никогда не будет чисто.)
Оливер угостился тем, что приготовила Хэтти, а я тем временем делал вид, будто вовсе не озадачен поведением Даллас.
– Хэтти! – рявкнул я, прерывая ее попытки надеть пуховик. – А Пече… Даллас здесь?
Она повернулась, нахмурив брови.
– А разве не сегодня официальная дата начала продаж четырнадцатой книги про Генри Плоткина? Наверное, она стоит в очереди у потомакского Barnes & Noble, пытаясь урвать первое издание с автографом.
Ну конечно. Она же любит эти дурацкие книжки.
Я, нахмурившись, выглянул на улицу. Снег собрался огромными белыми комьями.
– Она тепло оделась перед уходом?
Оливер поднял голову от тарелки с перечным супом. Уставился на меня, выронив ложку изо рта.
– Ой, вообще я не видела, как она уходила. Покупала подарки. – Хэтти трижды обернула шарф вокруг шеи и сунула руки в варежки. За окном было так холодно, что она укуталась как капуста, чтобы пройти по лужайке до своего дома.
Я раздул ноздри.
– Небось, надела короткое платье и сандалии.
Хэтти рассмеялась.
– Зная ее, это весьма вероятно. – Она помахала нам с Оливером и ушла.
Я застыл неподвижно еще на несколько мгновений, пока Оливер на меня пялился. Он положил ложку на край тарелки и проглотил суп.
– Ты же можешь просто ей позвонить.
Мог бы. Но она не ответит. Как я подозревал, Даллас не понравилось, что я пропадал последние несколько дней.
– Возьму пальто и шарф, чтобы Джаред ей их отвез. – Я покачал головой в притворном раздражении, хотя был скорее обеспокоен, нежели взбешен. – Сейчас вернусь.
