В его позе не было злости. Только размеренные шаги, взвешенные и умелые. На каждый его шаг вперед я отвечала шагом назад. Когда наткнулась спиной на стену, он уперся в нее руками по обеим сторонам от меня. Взял пальцами за подбородок и приподнял лицо. Его горячее дыхание овевало кожу. От него пахло мной. Вернее, тем, что он со мной сделал. Из моего горла вырвался судорожный вздох, и я проглотила жвачку, которую он сунул мне в рот.
– Давай кое-что проясним, моя прекрасная взбалмошная жена. Поскольку твой бывший жених хочет насадить мою голову на пику на своих кованых воротах, то я не остановлюсь ни перед чем, чтобы убедиться, что вы с Мэдисоном не вознамерились вцепиться мне в горло. Не путай мое желание вылизать тебя с привязанностью. У этих двух чувств нет ничего общего. Я уничтожу тебя в мгновение ока, если ты проявишь настоящую, искреннюю неверность.
– Я не…
Он провел большим пальцем по моей ключице, прерывая возражения.
– А что касается твоих покупок… Можешь спустить все мои деньги на ветер, но если станешь намеренно игнорировать мои звонки и выключать телефон, то будешь наказана. И последнее, но не менее важное: в этом браке мы не поднимаем друг на друга руку без согласия. То же относится к неодушевленным предметам, домашним животным и маленьким детям. Не. Смей. Ничего. В. Меня. Бросать. Ясно выразился?
Я не могла поверить, что он отпустил меня с предупреждением после того, как я чуть не расколола ему череп расческой. То есть замах был что надо. В сфере метания ядра упустили прирожденный талант.
Ромео выразился предельно ясно, но это не означало, что я приняла предложенные им условия. Но сейчас не время спорить. Притом что он мог заявить на меня в полицию. Я отвернула лицо в сторону и вместо ответа вырвалась из его хватки.
– Богом клянусь, Даллас…
– Ты не веришь в Бога. – Я попыталась оттолкнуть его. Ромео перехватил мои запястья рукой и прижал меня к стене своим телом. Его глаза пылали огнем. Резкие линии челюсти были так напряжены, что я опасалась, что мышцы прорвутся сквозь кожу.
– Нравится тебе это или нет, мы женаты. Это не изменится. А неприятные последствия моей работы влекут реальный риск для наших жизней. Твой телефон будет включен и готов к использованию. Всегда. А что касается твоих сомнительных жизненных решений…
– Мое худшее жизненное решение – брак с тобой. А вообще-то… – Я предприняла тщетную попытку вырваться. – Это даже не было моим решением.
– Неужели так ужасно быть за мной замужем? – Казалось, он был озадачен. Будто ему совершенно чужда сама мысль о том, что он может быть нежеланным. Наверное, так оно и было.
– Да. Да! – Горло свело от отчаяния. – Ты шутишь, что ли? Мне дурно от самого твоего существования. Ты принудил меня выйти за тебя замуж, притащил в свой дом, бросил меня там одну, угрожаешь мне. В одно мгновение ласкаешь, а в следующее отчитываешь. Ты… ты…
– Перемирие. – Ромео вдруг отстранился, давая мне пространство.
Без его поддержки я чуть не упала на выложенный плиткой пол. Подняв голову, я нахмурилась.
– Что-что?
– Предлагаю прекращение огня. Белый флаг. Возможность начать сначала. Я готов выслушать все, что ты хочешь сказать, и сделать это соглашение более приемлемым для тебя. Мы оба знаем, что для нас нет выхода из этого брака. Так почему бы не сделать его терпимым?
Трудно отказаться от такого заманчивого и романтичного предложения. Я неуверенно изучала его взглядом.
– В чем подвох?
– Никакого подвоха.
– С тобой он всегда есть.
– Принимай мое предложение или откажись от него, Печенька. Но если откажешься, не жди, что через пять минут оно все еще будет актуально. – Он напряг челюсти. – Очень невыгодно враждовать с той, кто имеет легкий доступ к твоей собственности и водит дружбу с человеком, который хочет тебя свергнуть. – На миг наступила тишина. – К тому же ласкать тебя – не худший способ скоротать свободное время.
– Прекрати, а то я начинаю витать в облаках.
– К сожалению, мне еще далеко до того уровня пылкости, какого достиг Мэдисон Лихт, который провел все время вашей с ним помолвки, засовывая свои гениталии во все дыры, в какие они только поместились.
– Он правда здесь? – Я нахмурилась, вспомнив, с чего началась наша ссора.
Ромео кивнул.
– Купила что-нибудь интересное?
Я помотала головой, испытывая облегчение от того, что он оставил эту тему.
– Только ворох дизайнерских шмоток. О, и всю серию о Генри Плоткине на французском. Я собираю ее на всех языках. Это стало кульминацией моего похода по магазинам.
– Интересно.
– Нет, неинтересно. Во всяком случае, для тебя. – Я повертела безлимитную кредитку в кармане. – Знаешь, если я правда потратила слишком много, ты мог заблокировать карту. Я удивлена, что ты этого не сделал.
– Она служила единственным доказательством того, что ты жива.
– Хочешь сказать, что не следил за мной?
– Ты ускользнула от охраны, когда возле твоего столика собралась толпа обедающих, чтобы поблагодарить за угощение неоправданно дорогими блюдами парижской кухни общей стоимостью в тридцать тысяч евро.
