Даллас умудрилась их найти и пригласить всех до единого ко мне домой. Невероятно.
Не будь я так сильно взбешен, то был бы крайне впечатлен.
– Уйди с дороги.
Хэтти опустила голову и отошла в сторону.
Я протолкнулся среди множества тел. Большинство даже не потрудились принарядиться и наслаждались превосходным алкоголем из моего винного погреба (в котором я хранил бутылки для особых случаев) прямо в кожаных шлепанцах Ferragamo и спортивных костюмах Bally.
На всех столах был накрыт полноценный банкет, любезно предоставленный Nibbles – местным эксклюзивным сервисом, который брал по тысяче восемьсот долларов за человека.
Люди смеялись, ели, общались и устраивали себе экскурсии по моему дому. В котором, кстати говоря, было шумно.
Невыносимо шумно.
Моя душа, если она и впрямь у меня была, жаждала вырваться на волю, будто пуля, и спасаться бегством.
По пути к лестнице я врезался в чье-то плечо. Его обладатель обернулся.
Первым делом я вмазал ему прямо в лицо. Не настолько сильно, чтобы сломать нос, но с достаточной яростью, чтобы донести свое мнение о его недавнем поведении.
По причине дерьмового воспитания во мне был чрезвычайно развит бойцовский инстинкт. Собственно, мой главный инстинкт в любой ситуации. Я десятилетиями держал его в узде. А Печенька уже обрушила его на множество ничего не подозревающих жертв.
– Ай. – Оливер потер щеку. – А это еще за что?
– За то, что пренебрежительно отзываешься о моей жене, открыто предлагаешь ей сексуальные услуги, да и, если начистоту, потому что твоя физиономия раздражает.
Он вздохнул.
– Справедливо. Прошу заметить, что шутки о том, чтобы переспать с твоей женой, мне больше неинтересны. Я решил, что это помешает всем будущим попыткам сблизиться с ее сестрой.
– Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Он сделал глоток бельгийского пива, которое вообще не продавали в Штатах. Господи. Сколько денег это мое проклятье спустило за время нашего недолгого брака?
Оливер нахмурил брови.
– Относительно чего?
У меня закончилось терпение.
– Да что, черт подери, побудило тебя ответить на приглашение на вечеринку?
– А. Не было никакого приглашения. – Он покрутил пальцем. – Вся эта тусовка была спонтанной. Она все организовала в последнюю минуту. Невероятно, правда? Она могла бы зарабатывать этим на жизнь.
Мысль о том, что Печенька обзавелась работой (или отчитывается кому-то, кроме собственной безответственной персоны), казалась одновременно смехотворной и невозможной. Этот разговор лишил меня остатков терпения. Оливер поднес горлышко бутылки к губам.
Я придержал ее за донышко, заставляя его допить все до последней капли или рискнуть захлебнуться пильзнером.
– Оливер. Почему ты здесь?
Когда я отпустил бутылку, он с ухмылкой пришел в себя и вытер рот тыльной стороной ладони.
– Ну, скажем так, потому что она устраивает потрясные вечеринки. Сказала, что будет специальный банкетный сервис, импортный алкоголь и театр огня. И пока Дербишир меня не разочаровала.
Я сжал его рубашку в кулаках, теряя остатки обожаемого самообладания.
– Где она?
Оливер пожал плечами – во всяком случае, попытался под моими кулаками.
– Когда я видел ее в последний раз, она примеряла коктейльное платье какой-то девицы, а та примеряла ее платье.
– Она разделась догола перед посторонними? – Меня хватит инфаркт. В тридцать один год.
– Понимаю, почему тебя так штормит, братан. Она ходячий секс. И как она поддерживает задницу в такой форме? Приседает по пятьсот раз на дню?
Я пробирался сквозь десятки людей, пока не дошел до комнаты Даллас. Заперто. Ну конечно.
Пинком выбил дверь. Обычно я не был любителем портить двери в стиле рустик по пять тысяч долларов за штуку, но отчаянные времена требовали отчаянных мер.
К слову об отчаянии: моя жена сидела на краю кровати в аляповатом коктейльном платье ярко-зеленого цвета, которое ей не принадлежало. Перед ней преклонился Мэдисон, что есть силы рыдавший ей на колени.
Под глазами у него красовались два фингала после самодельной пластики носа, которую я устроил ему в Париже. Но ему все равно хватило тупости вторгнуться на мою территорию без сопровождения целой армии.
Даллас сидела со скучающим видом и оставалась верна своему образу. Очевидно, что она давно ждала моего эффектного появления. Она хотела моего внимания и теперь, как ни печально, станет его объектом.
Мэдисон вскочил на ноги, а вот Даллас вставать не спешила. Ее сочные пухлые губы довольно изогнулись. Она выиграла в этом раунде и знала это.
Я рано ушел с работы, чтобы приехать сюда.
А теперь хищно кружил вокруг Мэдисона, не сводя с него глаз.
– Скажи мне, Лихт. Тебя не было в тот день, когда Бог раздавал мозговые клетки?
