Как педагог новой послевоенной университетской формации Ирина Михайловна много внимания и времени отдавала общественной деятельности и особенно внеакадемическим формам воспитательной работы со студентами. По своим политическим и идеологическим взглядам она была человеком партийным и убежденным коммунистом. На протяжении нашего многолетнего знакомства и совместной работы на историческом факультете она была и оставалась признанным лидером в общественной жизни. Ирину Михайловну избирали и переизбирали в руководящие общественные органы. Ее слово и общественная позиция и на собраниях коллектива преподавателей, и на ученых советах, и на заседаниях парткома, и на общефакультетских партийных и комсомольских собраниях всегда были созвучны настроениям присутствующих и воспринимались как наиболее приемлемые для общих решений. Ирина Михайловна была женщиной решительного и волевого характера и при этом справедливым и добрым человеком. Она прочла нам годовой курс лекций по средневековой, новой и новейшей истории Речи Посполитой. Как лектор-учитель Ирина Михайловна никогда не казалась нам равнодушным знатоком фактов и абстрактным концептуалистом. Ее язык был одновременно и прост, и понятен, и ярок, а главное, она всегда вовлекала аудиторию в свои научные размышления. Казалось, что она с профессорской кафедры целенаправленно и щедро раскрывала свои мысли каждому из нас, желая, чтобы они всеми нами были поняты. Наши мозги на ее лекциях работали активно, а руки добросовестно писали конспекты. Со студентами Ирина Михайловна дружила, но на экзаменах была строга и справедлива. Меня она знала и как студента, и потом как преподавателя. На экзамене я получил у нее «пять», а в общественной полемике мне приходилось выслушивать и принимать ее строгую и нелицеприятную критику. После ее безвременной кончины от тяжелой неизлечимой болезни мне довелось, как секретарю парткома, выступать на гражданской панихиде со словами прощания от имени коммунистов партийной организации исторического факультета. Теперь уже давно на историческом факультете нет партийной организации, а большинство бывших коммунистов перестали быть ими. Некоторые, правда, еще сохраняют свои партийные билеты для успокоения совести, чтобы не упрекать себя за отступничество от того, что считали своим убеждением всю жизнь до постигшей наше общество катастрофы. Не знаю, как повлияли бы происшедшие перемены в нашей стране на Ирину Михайловну Белявскую, если бы не ее безвременная кончина. Но теперь я вспоминаю ее такой, какой она была, такой, о которой и я, и все мы, провожавшие ее в последний путь, говорили прощальные слова на траурном митинге. После Сергея Александровича Никитина его место заведующего кафедрой могла бы занять Ирина Михайловна Белявская. И в руководстве факультета, и в коллективе кафедры этого тогда все ожидали. Однако она не только не заявила о своих намерениях на этот счет, но, как только об этом стали говорить вслух, решительно сняла с обсуждения свою кандидатуру. Человеком она была очень строгих принципов и, не защитив еще докторской диссертации, не считала для себя возможным принять заведование кафедрой, которую создавали академики. На факультете тогда было найдено правильное решение – конкурса на замещение должности не объявлять, а исполнение обязанностей заведующего поручить доценту Ивану Александровичу Воронкову. Эту должность он занимал с 1961 по 1973 год. Оставаясь все эти годы кандидатом наук, как специалист-славяновед он был широко известен в кругу своих коллег-полонистов не только в нашей стране, но и за рубежом. Его общественный авторитет в университете был тоже достаточно высок. На факультете его ценили как опытного педагога и организатора учебного процесса. Но, к сожалению, судьба не одарила его крепким здоровьем, и он не успел защитить докторскую диссертацию. Лично у меня с Иваном Александровичем в мою бытность студентом установились дружеские отношения. Я благодарен ему за это и храню о нем добрую память.
Должность заведующего кафедрой истории южных и западных славян по конкурсу занял ученик Сергея Александровича Никитина доктор исторических наук Виктор Георгиевич Карасев. Преподавательскую деятельность на кафедре он начинал еще при своем учителе вместе со своим однокурсником, тоже его учеником Л. Воробьевым. Виктор Георгиевич прочитал нам новую и новейшую историю Сербии, а Л. Воробьев соответственно – историю Болгарии.
