По легенде, пророк и проповедник Довуд (известный в иудаизме как пророк Давид) скрывался от врагов в окрестностях Самарканда. Есть несколько версий о том, что это были за враги, но все сходятся в том, что именно здесь, на самаркандской земле, молитвы его были услышаны и он был наделен Аллахом сверхъестественной силой, смог раздвинуть камни и укрыться в образовавшейся пещере. К ней на высоту более 1250 метров ведет тысяча с лишним ступеней. Перед пещерой при должном воображении или вере можно разглядеть отпечатки гигантских коленей, а на самих камнях – ладоней. Для самаркандцев Хазрати Довуд – одно из важнейших мест поклонения. Не пропустите базарчик: я обычно беру здесь травы (найдется, не поверите, средство от всего!) и курт. Ну и вид с высоты холма, конечно, первостатейный.
Большинство гостей города не знают о том, что у знаменитого медресе Шердор, стоящего на площади Регистан и украшенного изображениями то ли тигров, то ли львов, есть в Самарканде двойник. Зеркалом Шердора называют медресе Нодира Диван-Беги, стоящее рядом с небольшой мечетью Ходжа Ахрар. Когда вы будете в Ташкенте, вам наверняка покажут один из первых Коранов, Коран Усмана. Так вот хранился он несколько веков именно в этой маленькой мечети. А медресе с тиграми было выстроено рядом при Шейбанидах тем же самым визирем, ансамбль имени которого вы увидите в центре Бухары у Ляби-хауза. Не будем сводить всю ценность ансамбля к фотографии, конечно! Но не сказать о том, что это удобная и гораздо менее людная точка для фотосъемки, чем Регистан, я не могу.
А сам правитель, наместник Шейбанидов Баходыр Ялангтуш, при котором были заложены медресе Шердор и Тилля-Кари, чем и завершилось образование ансамбля площади Регистан, захоронен в 12 км от центра Самарканда рядом с Махдуми Азамом, почитаемым исламским богословом и мистиком. Для самаркандцев этот комплекс – святое и намоленное место. Когда вы приедете сюда, вы услышите несколько легенд, рассказывающих о вере, надежде и истине.
Гений Тимура повлиял на формирование не только визуального и культурного, но и кулинарного облика Самарканда. Объединение разных стран и культур под его началом, переезд и переселение сюда, в столицу империи, талантливых мастеров из разных концов континента, этот тимуровский средневековый глобализм заложили основы для создания очень пестрой и ремесленной, и кулинарной картины. Например, в городе до сих пор существует большая община иранцев (среднеазиатских иранцев, если быть точнее), проживающая достаточно компактно. Попробовать иранский плов и иранские сладости можно, если вам посчастливится быть гостем в доме, где берегут рецепты и традиции. То же касается, скажем, евреев и армян – ресторанов, где подают национальную кухню, почти нет, но общины, пусть и малочисленные, хранящие традиции, существуют.
Самаркандский плов в том виде, в котором мы его знаем и который для многих является эталоном, своим появлением также обязан, по крайней мере по легенде, Тимуру. Вернее, легенд несколько – и о том, что рецепт плова был подсказан самим Аллахом как рацион для воинов, обеспечивающий длительную работоспособность, и о том, что правильный плов должен готовиться и подаваться слоями, без перемешивания. Так, дескать, Тимур удостоверялся, что блюдо только что приготовлено, а не разогрето. И до сих пор мнение о том, может ли быть плов перемешан, является поводом для шуточных перепалок и споров между самаркандцами и ташкентцами.
Для каждого самаркандца, как современного, так и жившего несколько веков назад, образ его родного города имеет черты рая по крайней мере в том, что касается воздуха и воды, важных ингредиентов местной кухни. Самый вкусный чай в Узбекистане – конечно же в Самарканде благодаря многочисленным источникам. Бесконечные достоинства глянцевых, тяжелых, мелкопористых самаркандских лепешек обеспечены, опять же по легенде, сладостью самаркандского воздуха. И действительно, нигде больше в Узбекистане именно таких не пекут.
В самаркандской кухне используют много, больше, чем в других регионах страны, нута и пшеницы. Нут является неизменной частью правильного самаркандского плова; с ним также тушат баранину. Дробленая пшеница – составляющая халисы, традиционного праздничного блюда, которое практически во всем Узбекистане готовят только на Навруз, а в Самарканде – каждый день.
В Самарканде и окрестностях работают два крупных винных предприятия. В самом городе – винный завод им. Ховренко, наследник образованного российским купцом Филатовым в конце XIX века производства, и Bagizagan, сформировавшийся на базе одного из винпунктов самаркандского винного завода. Близость Памирского хребта, прохлада, идущая с реки Зеравшан, формируют климат с жаркими днями и прохладными ночами и условия, позволяющие производить не только традиционные для Узбекистана сладкие вина, но и достойные сухие образцы.
