Благодаря Симонову Нарзуллаевых узнали и полюбили в Москве. Когда вы придете в московский Музей Востока, в его витринах увидите гиждуванские ляганы. Эту керамику называют иногда
Большой центр гиждуванской керамики, где мы беседуем с Олимжоном, появился уже в новое время: землю выделило государство, сообразившее, что народные промыслы привлекают туристов, а значит, и деньги. Здесь все сразу строили с размахом, с расчетом на большой поток гостей: место специально выбрано вне старого города, чтобы мог легко подъехать туристический автобус, создан музей гиждуванской керамики, продумана логика представления гостям технологического процесса во всех его деталях. Есть залы и тенистые террасы для обедов: за знаменитым гиждуванским шашлыком не нужно куда-то специально ехать. Тем более что сам Олимжон женат на дочери главного гиждуванского шашлычника Хайрулло Мухамедова. Если ничего не умеешь, то ничего не имеешь – так говорят у Нарзуллаевых.
Во всем, что касается процесса производства, семья строго придерживается старых, традиционных, чуждых массовости принципов работы. Все здесь, в крупнейшем в Узбекистане керамическом центре, по-прежнему делают так, как делали сто или двести лет назад. Только ручной труд. Даже жернова, измельчающие компоненты для глазури, вращает ослик.
В доме Нарзуллаевых до сих пор жива и традиция вышивки: ею занимается женская часть семьи. Так что приезжающие со всего мира гости увозят с собой не только керамику, но и сюзане. «Деда можно благодарить за то, что он не остановился и не хотел останавливаться», – говорит мне Олимжон. Именно с благодарностью в сердце отсюда уезжает каждый гость.
Когда поедете из Бухары в Гиждуван, сделайте небольшую остановку в Вабкенте, у минарета. Не правда ли, что-то знакомое он напоминает? Не зря его зовут младшим братом бухарского минарета Калян! Как и минарет в Бухаре, вабкентский был построен еще до монгольского нашествия и благополучно его пережил. А однажды, рассказывает узбекская сказка, вабкентский минарет проиграли в кости местные муллы соседским, из Ширина. Такая это была напряженная игра и так азартны были ее участники, что на кон поставили сам красавец минарет. Но выигравшая сторона как ни старалась, как ни пыталась подрубить стройную башню и увезти ее к себе в Ширин, так и не преуспела. Если вглядитесь, увидите у основания минарета следы той борьбы.
Вабкентский район известен также как одно из немногих в Узбекистане мест, где сохраняется пока традиция изготовления свистулек, хуштаков, в виде мифических животных, имеющая еще зороастрийские корни. На Навруз, праздник весеннего равноденствия, знаменующий начало нового года, мамы делали для детей такие игрушки из глины. Считалось, что свист их может привлечь дождь и способствовать тому, что год будет удачным и плодородным. Мастерицу, которая по-прежнему делает такие игрушки, зовут Кубаро Бабаева. Ей самой уже за восемьдесят; свистульки она, всю жизнь проработавшая трактористом, начала делать уже на пенсии, переняв традицию от матери и тетки. В молодости хотела сесть за гончарный круг, но ход в мужскую профессию ей, женщине, был тогда конечно же закрыт. Учеников у Кубаро-опы сейчас нет. Поддерживают традицию вабкентских игрушек Абдулвахиб Каримов и семья Нарзуллаевых.
Будете у Нарзуллаевых в Гиждуване – попросите показать вам эти игрушки, покрытые яркой разноцветной глазурью, и купите себе одну в качестве поддержки родившегося буквально на ваших глазах нового направления.
