Рустам Усманов окончил Ташкентский театрально-художественный институт и несколько лет проработал на Риштанском керамическом заводе, в том числе и главным художником. Изучал старую керамику Ферганской долины, собрал у себя в мастерской достойную экспозицию работ старого Риштана. Он был одним из первых, кто открыл свой дом для гостей.
Шарафиддин Юсупов – один из самых известных гончаров страны, человек, которому обязана перерождением голубая керамика Риштана, академик Академии художеств Узбекистана.
Эту чайхану в Риштане знают как
Просторный современный ресторан на кольцевой дороге, мимо которого вы не проедете. По заказу готовят риштанский плов. Попробуйте также шурпу из бычьего хвоста.
Кроме керамики в Риштане работают еще и с шерстью – в расположенном на границе с Киргизией городе проживает 150 киргизских семей. И практически в каждой умеют обращаться с овечьей шерстью, прясть, ткать, валять.
«У нас раньше в Риштане, при Советском Союзе, был керамический завод, – рассказывает мне Алишер Назиров, – но тех, кто занимался керамикой, считали вторым сортом, чернорабочими. Гончару даже жениться было сложно». Сам Алишер, сейчас один из самых известных художников-керамистов Риштана, в выборе профессии на престижность не опирался. «Ну, в двенадцать лет я о женитьбе не думал», – смеется он, водя меня по залитому осенним золотым светом двору своей мастерской. Сходив со школьной экскурсией на местный керамический завод, он свой выбор сделал. Отец, педагог, противиться не стал. Так Алишер пошел учиться ремеслу – не в школу, не в техникум, а к мастеру, усто. И много раз в течение рассказа – а рассказ у него такой же легкий и красочный, как и узоры на его работах, – Назиров упоминает о деталях технологии, в книгах не описанных. Из уст в уста, от усто к ученикам до сих пор передаются секреты глазури, формовки, росписи. В рассказе – дикие травы, использующиеся для получения сияющего покрытия, дающие огнеупорность камни, оживающая под пальцами красная риштанская глина, окиси металлов, по-разному вступающие в реакцию с глазурью и дающие разные цвета… Настоящая алхимия!
Гончары делятся на
Каждый предмет, сделанный в мастерской, – и декоративен, и функционален одновременно. И каждый многомерен и этой многомерностью оживлен. Какие-то вещи покрыты практически матовой глазурью, выступающей как музейное антибликовое стекло и позволяющей разглядеть мельчайшие детали узора. На других глазурь глянцевая, оживающая, когда на ляган ложится масляный плов. Даже о тех, кто будет этот ляган мыть, переворачивая другой стороной, подумал мастер и украсил скрытую обычно от глаз часть хитрым узором. При этом и сама глазурь, и глина необычайно прочны. Лично у меня замирает сердце, когда я вижу, как привычно небрежно мастер обращается с драгоценной посудой. В этом еще одно отличие художественной риштанской керамики от фабричной – та, массовая, чуть ли не одноразовая, быстро покрывающаяся сколами и царапинами.
