– Я пойду, адмирал. Вам ведь, как и мне, нужен отдых, – выдохнула, чувствуя, как по венам растекается невероятное тепло, а желание немного придвинуться к мужчине и поцеловать его, начинает брать надо мной власть.
– Идите, нара Шторм, – кивнул он. – Спокойной ночи.
– И вам, адмирал.
Я выскользнула за дверь, глубоко вдохнула и покинула штаб.
Вот, как это оказывается, случается. Встреча с той единственной женщиной, которая незаметно, легко и абсолютно непонятно как проникает в твое сердце и лишает покоя.
Ева только несколько секунд назад вышла из помещения, а меня буквально накрыло ощущение, как окончательно и, похоже, бесповоротно изменилась теперь моя жизнь.
Я откинулся на спинку кресла и уставился на модель звездолета. Я собирал ее сегодня почти полчаса, пытаясь вернуть внезапно потерянное в последние дни равновесие. Это занятие всегда мне помогало, всегда спасало, заставляя сосредотачиваться на подборе деталей и отключать все другие мысли. Но сегодня оно абсолютно не сработало. И причина была в ней… в Еве Шторм. Я раз за разом пытался перестать думать о ней и… не мог.
Последнего шанса вернуть привычное состояние покоя я лишился, когда Ева появилась в штабе. Сначала я оторопел от того, что она втихаря пытается дособирать модель моего звездолета. Только с этим смирился, как эта абсолютно невозможная женщина заявила, что она волновалась, когда не смогла до меня дозвониться. И за эти считанные секунды, пока просто на меня смотрела, что-то вновь сотворила с моим сердцем.
– Адмирал, разрешите? – раздался голос Криса, и я только сейчас осознал, что не отреагировал на звук допуска и открытие дверей.
– Проходите, капитан Рейес.
Я кивком показал ему на стулья, предлагая присесть.
– Проверка территории завершена, никаких опасностей не обнаружено, адмирал Рейес, – отрапортовал он.
– Хорошо, Крис.
С минуту в помещении царила тишина.
– Рашхан, ты встретил ее, да? – поинтересовался он, и я вскинул голову, смотря на брата.
Серьезного, немного встревоженного и явно за меня переживающего. Я не всегда мог читать его эмоции, Крис все же достаточно закрыт, но сейчас он не пытался их от меня скрывать.
– Ты о женщине, похоже, всей моей жизни? – правильно понял я.
– Я о Еве Шторм, Рашхан. Полагаю, мы сейчас говорим именно о ней.
Я вздохнул, потер виски и ничего на это не ответил, все и так ясно.
– А ты как понял, что я…
– По уши влюбился? – улыбнулся Крис, когда я не смог подобрать нужных слов, чтобы хоть как-то назвать то, что я ощущал к Еве.
Я попробовала это его «влюбился» на вкус, применил к своей женщине и понял, что чувствую к Еве нечто более глубокое и сильное, чем это легкое и поверхностное «влюбился». Желание защищать до последнего вздоха, видеть, как она улыбается, касаться и не бояться, что увижу в ее глазах страх…
– Так как ты понял, Крис? Я же ничем не выдавал своих чувств, – нашелся я.
– Шутишь? Да ты вспомни хотя бы, как вел себя рядом с ней сегодня за завтраком.
– Да ничего особенного вроде там не было, – пожал я плечами.
– Ты ей кофе налил, бутерброд сделал, не говоря уже про устроенную дополнительную тренировку в реальности с болотами для четвертого отряда, – хмыкнул Крис. – Я таких ругательств, когда они оттуда вывалились, никогда еще не слышал, даже записать порывался.
– Ну, последнее, действительно, было. Слишком уж они любопытничали, – спокойно ответил я. – Но кофе и бутерброд, да, когда?
Глаза Криса стали круглыми от удивления.
– То есть ты хочешь сказать, что даже не заметил, как все это сделал?
Я уставился на Криса, осознавая, что он вовсе не шутит, и я действительно и кофе налил Еве, и бутерброд сделал, и абсолютно этого не помню.
Выходит, я ухаживал за женщиной так, будто это уже вошло в привычку, поэтому и не заметил? Принял гораздо раньше и действовал, даже не осознавая этого? Да скажи мне кто раньше, что подобное возможно со мной, ни за что бы не поверил.
– Ну, дела… – поразился Крис, явно считав все эмоции по моему растерянному лицу. – Тут про вас уже столько слухов ходит, а ты, похоже, даже не понимаешь, почему, получается.
– И когда это тебя стали волновать слухи обо мне? Не должны же.
– Не должны, но волнуют. Ты же мой старший брат, Рашхан, – покачал он головой. – И я переживаю за тебя. У тебя же и сила, однозначно, сейчас бунтует.
– Скорее, дает о себе знать… особенно ярко, – сказал я, пытаясь подобрать более точное описание тому, что со мной происходит.
– Особенно ярко… – протянул Крис. – Всегда поражался, насколько ты сдержан даже в словах, Рашхан. Наверняка же сила чуть наизнанку тебя не выворачивает, пытается щиты на нее накинуть, гонит к ней, как…
Я дернулся, словно от удара, потому что именно это в последние дни со мной и происходило.
Брат, так и недоговорив, замер, смотря на меня.
– Что такое, Рашхан?
– Бездна! – не выдержал я, выпуская спрятанные эмоции наружу. – Столько времени прошло, а я только сегодня, когда не смог сосредоточиться привычным способом и откинуть мысли о Еве, осознал, что к ней чувствую! А ведь мог раньше, мог!
– Хм… То есть тебя не смутили изменения с силой? – осторожно уточнил Крис.
