Усиленные тренировки никак не помогали, тьма пусть и была под контролем, но постоянно давала о себе знать, рвалась наружу. Единственный вариант хоть как-то это унять – заполучить свою желанную женщину целиком и полностью. И то, первое время придется несладко, выползут все глубокие страхи, главный из которых – потерять самого дорогого человека.
Крис снова напрягся, стиснул кулаки.
– Иди к Миранде. Ловите момент, пока можно.
– Есть, адмирал.
Крис улыбнулся, поднялся, направился к выходу и неожиданно обернулся.
– Рашхан, я рад, что ты вот-вот обретешь свое счастье.
Дверь за ним закрылась, я снова откинулся на спинку кресла, и мысли вернулись к Еве. К ее хрупким пальцам в моей ладони, к гладкости кожи, когда прикасался к ее руке губами, к невозможно светлой улыбке…
Надо действовать! Только, вот, как?
Я задумался, взвешивая ситуацию. Аргументы Криса, что Ева ко мне неравнодушна, весьма убедительны, и раз я ей, как минимум, нравлюсь, это значительно упростит дело. Но стандартные методы в духе – «подарить цветы и пригласить на свидание» явно здесь не подойдут. Несмотря на то, что у меня есть на эту невозможную женщину подробное досье, я так мало о ней знаю.
Любит крепкий черный кофе определенного сорта. Собирает модели звездолетов с самого детства. Беспокоится за родителей так, что сорвалась, бросив все дела, и недавно летала к ним, когда не смогла дозвониться. Обожает свою работу, относится к ней серьезно и ответственно. Весьма прямолинейна, так, что этим порой вводит в ступор.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Все это напоминало… меня. Оказывается, при всех своих различиях, мы с Евой безумно похожи.
И в такой ситуации, как наша, единственный правильный выбор – это поймать подходящий момент и дать ей понять о своих чувствах. Открыто, прямо и не таясь.
Я еще какое-то время сидел в тишине, примеряясь к принятому решению, а после глубоко вдохнул и ответил на высветившийся вызов от Нарана, переключаясь на работу.
– Что будем делать с третьим метеоритом, Рашхан? У тебя появились на этот счет какие-то идеи? Учитывая риски для всей планеты, мы не можем не отправить к нему исследовательскую группу.
– Они там не выживут. Обычные ариаты точно.
– Их мы и не рассматриваем, только одаренных.
– И ариатов со способностями там тоже ждет смерть, – тихо заметил я. – Сам же знаешь, Наран, что аномальная зона возле третьего метеорита самая опасная из всех существующих на Ариате. Ураганы, землетрясения, град, гейзеры… Проще перечислить, чего там не возникает каждые пять минут. И это я не говорю о жутких и весьма живучих тварях, которые в ней обитают. И защищаться от всего этого практически невозможно: оружие перестает работать, щиты слетают мгновенно, а силу у одаренных будто что-то вытягивает, ее едва-едва на час хватает.
Я с трудом подавил рвавшийся вздох и сцепил пальцы.
В эту аномальную зону тогда, когда мы проверяли метеориты, сильнейшие из одаренных – Рик, Диар и Крис не рискнули сунуться. Они исследовали метеорит на большом расстоянии, не отходя от границы больше, чем на километр.
Но идти нужно, тут Наран прав. Выбора у нас нет. Риск для всей планеты слишком велик. И если не в состоянии справиться мы, одаренные, то этого не сможет никто.
– Рашхан, кто из наших, с третьим уровнем, способен пройти эту аномальную зону? – будто читая мои мысли, поинтересовался Наран.
– Вернее, у кого больше всего шансов выжить? – невесело уточнил я.
– Да.
Я повертел в руках деталь конструктора, посмотрел на одного из правителей планеты. Полагаю, он готов и сам туда отправиться, если нужно. Тихо вздохнул и повернулся к висевшей рядом голографической панели.
Провел по ней пальцами, высвечивая список всех одаренных, работающих как на правительство Ариаты, так и на «Звездный ветер». Сначала убрал из него детей и подростков, потом – стихийников. Алекс сказала, первый энергетический удар вытягивает из последних силу, второй – забирает их жизнь. Они только погибнут зря, а цели не достигнут.
На голограмме осталось совсем небольшое количество ариатов, способности большинства из них имели иную основу, ментальную.
– Эти выдержат один-два удара аномальной энергии при самых благополучных обстоятельствах, если их накроет трансформировавшаяся энергетическая волна, идущая от метеорита, – коротко пояснил я.
Наран и так знает, что шансов выжить у менталистов не намного больше, чем у стихийников. Аномальная энергия уничтожает и их щиты мгновенно, а вот силу вытягивает не с первого удара, в отличии как у тех же термокинетиков, но все равно через время убивает и их.
– В обоих случаях одаренные ариаты становятся обычными людьми, им нечем защищаться и нечего противопоставить этим ударам, – добавил я. – Погибнут и стихийники, и менталисты.
Наран сощурился, явно о чем-то размышляя. Расклад ни ему, ни мне не нравился.
– Есть еще и третий вариант, – тихо сказал я.
– Слушаю.
Мои пальцы вновь скользнули по голограмме, и я отсеял всех менталистов, оставив в конце списка всего два имени.
