Ева, похоже, держалась все это время из последних сил и, едва мы выбрались из озера, устало потерла виски и обхватила себя руками, пытаясь защититься от ветра. Лицо у нее было бледным, глаза неимоверно уставшими. Подняться она даже не пыталась, так и сидела, прислонившись к росшему рядом с водой дереву, и тяжело дышала. Вскоре она с трудом поднялась.
– Чем я могу помочь? – спросил, загораживая ее от порывов холодного воздуха собой и закутывая в свою тьму.
Она вскинула на меня глаза, смотря так, будто шагает в бездну, и выпалила на одном дыхании:
– Поцелуйте меня, адмирал.
– Это плохая идея, – возразил я, чувствуя, как желание сводит меня с ума.
– Нет, этот отличный план! – возразила она, а после, не дав мне опомниться, придвинулась ко мне и обожгла поцелуем.
Наверное, я сошла с ума. Опасное задание, падение в озеро, сильный откат… все это еще удержало бы меня на краю, справилась бы с возникшей ситуацией, но с ошеломляющим огнем, в котором я плавилась рядом с адмиралом Рейесом, шансов на спасение уже не осталось.
Я бездну раз сегодня боялась за него. Я бездну раз восхищалась им. Я бездну раз ощущала этого мужчину едва ли не каждой своей клеточкой и отпустить… уже просто не могла.
Поцелуй вышел горячий, жадный, невероятно короткий…
– Ева… – прохрипел он в мои губы.
– Адмирал, я люблю вас, – смотря в его глубокие, как омут, сейчас невероятно опасные, пугающие нечеловеческой тьмой глаза, выдохнула я. – И это, пожалуй, уже не лечится.
Он, ошеломленный, не ожидавший от меня ничего подобного, еще не осознал сказанное, как я снова нашла его губы, горячие и твердые, увлекая в новый поцелуй. Остановилась, тяжело дыша.
– Можешь привыкать ко мне, Рашхан, – прошептала, касаясь пальцами его щеки. – Я не боюсь этого. И я не просто хочу, чтобы ты вошел в мою жизнь. Я хочу, чтобы ты в ней остался. Насовсем.
От этих слов он замер, и его глаза вмиг стали пронзительно голубыми, как летнее небо.
– Я с тобой с ума сойду, Ева, – выпалил Рашхан, запуская пальцы в мои волосы.
– Сходи. Со мной тебе можно, – уверенно ответила я, улыбаясь и понимая, что моему суровому адмиралу сейчас совсем непросто подобрать хоть какие-то слова в ответ на мое признание.
Не умеет он, как я уже догадалась, говорить о своих чувствах, не привык.
Вместо этого Рашхан наклонился, накрыл мои губы своими и медленно, заставляя прочувствовать каждое его прикосновение, опалил нежностью.
Звездочки ясные, как же бесподобно целуется этот мужчина! Берет свое до капли, проникает этим в душу, заставляет звенеть натянутой струной в его руках.
Мы остановились, задыхаясь.
– И никому тебя не отдам, Ева.
Сердце сделало кульбит, внутри полыхнуло теплом.
– Не отдавай, – согласилась я.
Мы снова поцеловались, проявив в этом вопросе невероятное понимание.
Наверное, так бы и не оторвались друг от друга, если бы совсем рядом резко не вскрикнула чайка, возвращая нас в реальность.
– Как же мне легко с тобой забыться, – хрипло заметил Рашхан, прижимаясь своим лбом к моему и по-прежнему опаляя дыханием.
– Интересно будет на тебя посмотреть, адмирал, когда ты совсем потеряешь голову, – выпалила я.
Его взгляд потемнел, внутри будто зарождалась буря. Только страшно мне не было. Я, скорее, предвкушала, и Рашхан, похоже, это понял.
– Что, я опять невозможная? – поинтересовалась, не дожидаясь ответа.
– Есть такое, – внезапно светло улыбнулся мой адмирал. – А еще, – он поймал мою ладонь и медленно, не сводя с меня завораживающих глаз, поднес пальцы к губам, целуя, – самая прекрасная, – и очередное обжигающее прикосновение, – самая желанная, – опаляя дыханием ставшую вдруг чувствительной кожу, – самая долгожданная… – прижимаясь к моему запястью в поцелуе, почти прошептал он.
В горле встал ком, и я гулко сглотнула, захлебываясь в этой откровенности и нежности мужчины.
– Моя Ева… – выдохнул, притягивая к себе и покрывая поцелуями мою шею.
В этот момент ноги окончательно перестали слушаться, и адмирал подхватил меня, прижимая к себе.
– Хотелось бы, конечно, верить, что это я так сногсшибательно на тебя действую, но, сдается, сказывается откат, – заметил он, не отрывая меня от своего плеча. – Надо выбираться, мой свет.
От последних слов, которые Рашхан произнес хриплым от эмоций голосом, я вновь выпала из реальности.
– Нельзя нам оставаться почти голыми среди скал, – добавил мягко, будто я сопротивлялась его решению.
Тут он вдруг весело усмехнулся.
– А Крис-то прав был… У нас это, похоже, семейное. Миранда оставила его голым посреди стадиона, ты меня – посреди степи…
– Я же не специально, Рашхан! – возмутилась в ответ, чувствуя неимоверную усталость.
– Главное, нашим детям этого потом не рассказывать, чтобы не стали брать с нас пример, – невозмутимо заявил он, и я замерла от уверенности в его голосе насчет нашего будущего.
– Кажется, пока я металась и решалась на признание, мой адмирал принял свои чувства и все для себя про нас определил, а меня, похоже, просто в известность ставит? – не удержалась я, запуская пальцы в его волосы.
Взгляд Рашхана ударил навылет.
