К Рафаэлю и Гвендолин, стоящими сейчас рядом с Риком и Тайгеттой, тоже подошли мужчины, о чем-то заговорив и явно за что-то благодаря. Гвендолин приветливо улыбалась, что-то отвечала, в отличие от все еще напряженного Рафаэля, который явно был не рад, что его беременная жена оказалась в центре внимания. Так же ревностно смотрел на Тайгетту, находящуюся в том же положении, Рик. Мужчины переглянулись, как-то понимающе и немного обреченно вздохнули и остались рядом со своими половинками.
Им, в отличие от меня, в которой дар проснулся не так уж давно и успевшей принять изменения в отношении к одаренным, было непросто. Они столько лет жили совсем в иных обстоятельствах, когда их считали монстрами, а тут разом перевернулся весь мир.
Наверное, и Рашхан чувствует себя так же.
Я развернулась, заглянула в его пронзительные голубые глаза. Вовсе не пугающие и невозможно красивые.
– Я люблю тебя, – сказала тихо, не зная, как его поддержать.
Мой адмирал наклонился, поцеловал меня, и толпа взорвалась радостными криками. К нам полетели пожелания счастья и благополучия. Я смущенно улыбнулась и спрятала лицо на его груди.
– Адмирал Рейес, нара Ева, – раздался рядом незнакомый голос, и я осторожно развернулась, обнаружив неподалеку журналистку, которая как-то не так давно уже брала интервью у моего Рашхана. – У вас такая невероятная история любви! Мы хотим снять о вас фильм. Не отказывайте нам в этом, пожалуйста!
Рашхан, которого, как мне раньше казалось, ничем нельзя удивить, в упор уставился на журналистку.
– О, какой у вас сейчас невероятный взгляд, адмирал Рейес! Дор, снимай же скорее! – выпалила она.
– А еще у меня невероятная тьма, – спокойно заметил Рашхан.
Журналистка и оператор переглянулись, верно уловили намек и сбежали в толпу. Но, что-то мне подсказывает, от идеи снять о моем адмирале фильм, она так просто не откажется.
– Это что такое было? – недоуменно заметил Рашхан, смотря им вслед.
– Слава героя Ариаты, – не удержалась я от смешка и чмокнула его в щеку, все еще прислушиваясь к пожеланиям из толпы.
Там нам уже желали детишек побольше. И от мысли, что когда-нибудь это пожелание может сбыться, по телу бежал жар.
– Нар Шархат, можно автограф? – поинтересовался девичий голос рядом, вырывая меня из грез.
– Чего? – поразился огненный термокинетик.
– Автограф ваш, пожалуйста, – терпеливо попросила девушка и протянула ему деревянную доску. – Ну, вы же выжигаете цветочки для жены, все об этом слышали, – выпалила она.
Шархат моргнул, уставился на нее непередаваемым взглядом.
– Поняла-поняла, – тут же спрятала она доску. – Только для жены выжигаете. Тогда распишитесь, пожалуйста.
Кассандра, стоящая рядом с Шархатом, который, сдается, впервые в своей жизни давал автограф, едва девушка отошла, не выдержала, рассмеялась и уткнулась мужу в плечо.
– Смотрю, не я один попал, да? – заметил Диар. – Кто-то, сдается, к зимним праздникам будет украшать какой-нибудь городок как минимум огненными цветочками.
– Обойдутся!
– Шарх, – все еще смеясь, выдохнула Кассандра. – Ну, хоть фейерверк давай им устроим. Ты же можешь! Они же и нас, и Миранду с Крисом вытащили…
– Дурдом! – выпалил огненный термокинетик и покосился на брата Рашхана. – Интересно, о чем они Криса, умудрившегося накрыть своим алмазным щитом миллионный город, упрашивают?
– Миллионный город? – хрипло поинтересовался мой адмирал, похоже, начиная догадываться, что чего-то существенного о своем младшем брате не знает. – Шархат, вы же возле первой аномальной зоны были, вулканы усмиряли.
– Мы-то с Мирандой усмиряли, моя Касс щит над нами держала, а кто, по-вашему, адмирал, в тот момент беззащитный город спасал? Там мало того, что из-за не работавшей или сбоившей техники население не эвакуировать было, так еще и аномальная зона подобралась совсем близко. Вот Крис и держал алмазный щит над городом почти два часа.
Рашхан перевел взгляд на невозмутимого Криса, обнимающего Миранду одной рукой, а второй коротко пожимая ладони всем желающим. Чуть качнул головой, улыбнулся.
– Все никак не привыкну к тому, насколько он повзрослел, – сказал так тихо, что услышала только я.
– У вас будет еще время наверстать общение, Рашхан, – подбодрила я.
– О, его, наверное, тоже уговаривают делать цветочки, только алмазные! – хмыкнул Шархат.
– Нет, что ты, – фыркнула Алекс, – как и с Диара требуют горку.
– Зачем? – хором оба термокинетика.
– А хотят выяснить, чья будет круче, – заявила интуитка.
Мужчины ошарашенно переглянулись.
– Мир сошел с ума, – уверенно заявил Диар.
– Тебе просто пока сложно поверить, что ариаты, наконец-то, осознали, что вы не только угроза, а, в первую очередь – защита, – твердо сказала Алекс.
– Осознаешь тут… Они столько раз видели нас по той же Сети, знали, что мы, одаренные, оказываем посильную помощь и здесь, и на разных планетах, и ничего же не менялось!
– Сейчас мы спасали Ариату, – тихо и твердо сказал Рашхан. – И это, похоже, изменило все.
