Он медленно, удерживая меня, поднялся, прижался всем телом, давая прочувствовать это его ответное желание, оплел руками и, касаясь губами моих губ, одним прикосновением сделал своей.
Тут же поймал мой вскрик поцелуем, замер.
– Все, любовь моя, больше больно не будет, обещаю, – прошептал Рашхан, смотря в мои глаза и давая возможность принять этот первый миг нашего единения. – Любовь моя, обещаю, – повторил он, утешая медленными короткими поцелуями в мои губы.
И эти его слова, то, как он назвал меня, с какой невыносимой, буквально до слез в глазах и комка в горле нежностью шептал их и сейчас целовал меня, располосовало сердце на части и, кажется, в который раз поменяло мой мир. Сложно не сойти с ума, когда кто-то зовет тебя именно так… Своей любовью. И боится потерять до темноты в глазах.
– Ты – весь мой мир, – прошептала я, не находя никаких других слов. – Хочу тебя, Рашхан. Хочу быть твоей. Люби меня, пожалуйста. Так, как это можешь только ты.
Он простонал и поцеловал меня горячо и сильно. И безумно медленно и осторожно, будто я хрустальная, задвигался во мне, ловя каждый мой стон губами, опаляя ненормальной нежностью и сумасшедшей близостью, заполняя собой и все еще приучая к новым ощущениям.
Когда удовольствие, яркое, абсолютно незнакомое и заставляющее меня судорожно цепляться за плечи Рашхана, прокатилось по телу и разметало последние крохи самообладания, мой мужчина тут же шагнул следом.
– Небо… Как же я люблю тебя, Ева, – прошептал он, тяжело дыша и не думая выпускать меня из своих объятий. – Как же сильно я тебя люблю, сердце мое, кто бы только знал.
Удовольствие все еще растекалось по венам, мне не хотелось даже двигаться, лишь стоять вот так с ним и по-глупому счастливо улыбаться от каждого его поцелуя.
– Ева, как ты? – хрипло поинтересовался Рашхан, заставляя меня оторвать голову от его такого удобного плеча и заглядывая в глаза.
– Бесконечно счастлива, любимый, – ответила я и буквально почувствовала кожей, как он проникается этими словами, и они рушат в нем все страхи. – Любимый, – повторила я и поцеловала его в губы.
Остановилась, снова утыкаясь в его плечо.
– Кажется, сил, чтобы даже просто стоять на ногах, у меня сейчас почти не осталось, – призналась честно и весело хмыкнула.
Рашхан ласково погладил меня по волосам, вновь потянулся к флаконам, выдавливая гель для душа. Я не сопротивлялась его заботе, полностью доверилась моему мужчине и лишь время от времени, не в силах сдержаться, целовала то его плечо, то его щеку. Он отвечал мне тем же, и затихшее желание, как выяснилось, пока он мыл меня, никуда не делось.
– Рашхан, а покажи еще раз, как ты меня любишь, – попросила я, шалея от собственной смелости.
Я вновь оказалась в его руках, приподнятой и прижатой к мокрой стене, и в следующее мгновение потеряла голову от его жадных губ. Наверное, на мне теперь не останется ни кусочка, который Рашхан не опробовал губами или руками. Но он и второй раз был нежен со мной и в то же время не скрывал своей страсти, и это дикое сочетание – его настойчивых губ и ласковых прикосновений, сводило с ума.
– Мой, – только и прошептала я, шагая за грань, где все осыпается звездами.
И, кажется, одним этим словом, вытолкнула за грань и Рашхана. Его глухой рык прошелся током по всему моему телу, усиливая наше общее удовольствие, и я обессиленно обняла его руками. Теперь сил не хватит, похоже, даже чтобы шевелиться.
Он снова начал целовать меня, шепча мое имя, сдается, так окончательно и не придя в себя. Опьяненный мной и нашей близостью.
– Люблю тебя, – пробормотала я.
Это все, на что я на данный момент была способна.
– Я тебя совсем оставил без сил, да? – встревожился Рашхан.
– Ну, что ты такое говоришь, – покачала я головой, едва ли не мурлыкая от счастья. – Это так восхитительно и непередаваемо, мой адмирал, быть твоей.
Он выдохнул, поцеловал мои мокрые волосы. Какое-то время мы молча стояли под душем, а после Рашхан привел и себя, и меня в порядок, и выключил воду. Затем он вытянул меня из кабинки, закутал в пушистое полотенце и усадил на пуфик. Тут же присел на корточки и принялся вытирать мои волосы, при этом не сводя с меня обжигающих глаз.
Я не выдержала этой пытки первой, притянула его к себе и жадно поцеловала в губы. Полотенце выпало из рук Рашхана, а сам он, тяжело дыша, оборвал поцелуй и уткнулся в мое плечо.
– Как же сложно с тобой сдерживаться, любовь моя, – прошептал, целуя мою кожу.
– Как раз таки именно со мной тебе сдерживаться и не надо, – выдохнула я. – Все, что я теперь хочу, это ты, Рашхан.
Его шумный выдох – и в следующее мгновение мои руки оказались в его. Я смотрела, как он перецеловывает мои пальцы, замирая от вспыхивающих на коже искр.
– Не могу тобой надышаться, – прошептал, отпуская и утыкаясь лицом уже в мои колени.
Я погладила его мокрые волосы, пропитываясь любовью этого невероятного мужчины.
– Спасибо тебе, сердце мое, – вдруг сказал он, поднимая голову.
– За что? – удивилась я.
– За то, что я так сильно счастлив, – просто ответил он.
