Аристарх вздохнул – он-то думал, что Ира начнет оправдываться, типа, польстилась на легкие деньги. Или просто рассмеется и позволит еще раз поцеловать. Но к такой отповеди он был готов меньше всего.
– Ир, я просто очень скучал по тебе. Давай я отвезу тебя домой? Подожду, пока ты будешь наводить красоту, а потом уж вместе к Татьяне отправимся.
– А теперь у тебя, дорогой мой, нет другого выхода. Ты, как честный человек, просто обязан сначала отвезти меня домой, а потом доставить к Татьяне.
Аристарх с удовольствием заметил, что голос Иры стал мягче. А на губах появилась та полуулыбка, которая так девушку красила. Его же она просто с ума сводила.
Показались хрущевки Петровского Поля. Теперь до Ириного дома путь лежал по воспоминаниям асфальта о тех временах, когда дома только строились. «Рено», тяжко вздохнув, преодолен первую линию колдобин.
– Так, мон шер. Давай-ка я дальше побегу ногами. А ты уж не сочти за труд купить Татьяне цветы.
Ира протянула Аристарху купюру.
– Ир, ты что?
– Ну ладно, тогда не букет покупай, а какую-нибудь композицию. Или корзинку, раз уж от двоих. А я подарок захвачу – он тоже дома.
Аристарху оставалось только кивнуть – гадкий утенок очень быстро превращался в лебедя. Прекрасного, своевольного и категорически не желающего становиться ручным.
«Ну что ж, пусть будет так. Может быть, это и мне знак, чтобы как-то переменить свое отношение? Перестать опекать и как-то… увидеть в ней равного себе человека. Партнера…Может быть, тогда мы с ней, наконец, сможем быть вместе?»
Ох, как смеялась бы Ирина, если бы она узнала об этих мыслях поклонника! Почти семь лет все было хорошо, как в старом анекдоте про молчавшего мальчика. И никогда ему в голову не пришло просто поговорить с Ириной о будущем, об их отношениях. Все было стабильно и не требовало дополнительных усилий. И только почувствовав, что легкая добыча ускользает из рук, Аристарх начал о чем-то задумываться. «Семь лет! – отсмеявшись, с горечью проговорила бы Ирина. – Почти семь лет…»
Теперь ее уже не радовали ни поездки на море, которые стали столь же привычными, сколь и совершенно одинаковыми. Один и тот же отель, примерно одни и те же числа конца мая, банальные прогулки в парке, максимум катание на катерке. Ленивая болтовня ни о чем. И к концу этих десяти дней давящее ощущение, что сама бы провела время с большим удовольствием, и уж точно, не потратила бы волшебство поздней весны на сидение в подвальчике с бокалом нелюбимого вина. Даже любовная игра, чего уж греха таить, в исполнении Аристарха была всегда одинаковой – по нему можно было бы сверять не только часы, но даже их эталон.
После одной из таких поездок Ирина еще подумала, что зря когда-то Татьяна назвала Аристарха таким уж суперским мэном и штучным товаром. Хотя да, он мог украсить любую женщину. Как бижутерия, а не как настоящая драгоценность.
К счастью, Аристарх об Ирининых мыслях не догадывался. Он терпеливо ждал ее под окнами, с удовольствием косился на нее всю дорогу до дома Роджерсов и даже не жалел, что придется весь вечер пить сок и минералку – ради того, чтобы быть с Ирой, он действительно готов был на все.
А вот Ира на все готова не была – восторги Аристарха по поводу ее красоты уже давно ее только бесили, некогда интересные рассказы, услышанные в третий, а временами и в четвертый раз, вызывали отвращение, даже внешность, казавшаяся такой приятной, теперь навевала устойчивые ассоциации с Кларком Гейблом, которого Ирина не переносила.
Бабушка всегда смеялась вкусам внучки.
– Детка, но кого же ты считаешь красивым мужчиной?
– Шона Коннери считаю, ба… – Ирина рассматривала новый журнал по вязанию и потому отвечала «на автомате». – Пирса Броснана, Николаса Кейджа. Васю Ланового в роли Шервинского…
– Детка, они все старые!
– Бабуля, это мужчины. А не слякоть всякая, прости господи. От них за километр веет спокойной силой.
– Бедная ты моя, бедная… Как же ты мужа себе выбирать-то будешь?
– Уж точно не по внешности, бабулечка. Время придет – все образуется.
Именинница встретила Ирину так, словно они не виделись целую тысячу лет.
– Ирусик, наконец-то! Проходи скорее, только тебя все ждали.
– Ого, вот и наша беглянка! – зычный голос Александра Семеновича перекрыл шум улицы из открытого окна. – Что, изменщица, решила вспомнить старые времена?
Ира, улыбнувшись, села за стол.
– Как же я вас забуду, сударь?! Вы же самый лучший учитель на свете!
– Да, – тот довольно захохотал. – Иногда мои ученики перерастают меня. Но ни один не сбежал навсегда.
– Вот и Ирушка никуда не денется! – Аристарх приобнял Иру за плечи. – Правда, дорогая?
– Никогда!
Ира ослепительно улыбнулась, решив, что все выяснения отношений отложит до следующего раза – не лаяться же, в самом деле, с опротивевшим поклонником прямо сейчас, не портить праздник Татьяне, которой и в самом деле многим обязана.
– Ну что ж, хитрюга, рассказывай, на что ты променяла наш славный кружок сумасшедших?
– Представьте себе, Александр Семенович, на другой кружок, и тоже вполне сумасшедших. У них тоже сроки, они порой тоже ничего не понимают в том, что видят перед собой…
