— Конечно, — Козьма тут же соглашается с девушкой, и со стороны кажется, что не вызывает у нее никаких подозрений.
Ариша достаёт небольшой амулет и кладёт рядом со мной.
— Продолжим, только если защитный амулет будет лежать рядом, — поясняет медсестра непривычно холодным тоном.
Вижу, как следователь напрягается всем телом. Видимо, он всё-таки рассчитывал на то, что девушка не одарена и понять ничего не сможет. А я, молодой и неопытный, тем более.
— Спасибо, — натянуто благодарит следак. — Я бы смог и без амулета проконтролировать свою магию.
— Никто не сомневается в вас, — говорит девушка, но все-таки включает артефакт. — Ничего не могу поделать, так положено, сами понимаете.
Амулет медленно загорается. Ровно светится ярким светло-зелёным цветом.
— Можете работать, — разрешает Ариша.
Следователь вздыхает, растирает ладони и придвигает стул поближе к моей кровати. После чего кладёт руки мне на виски.
— Посмотрите, пожалуйста, мне в глаза, — произносит он гипнотическим голосом. — И очень чётко представьте все купе, которые вы видели в поезде. Поочередно. Пусть даже вы их видели только мельком.
— Хорошо, — соглашаюсь, после чего прикрываю глаза и последовательно воспроизвожу всю свою дорогу на внешнем экране кинотеатра в моей голове.
Вот я выхожу. Вот мой сопровождающий, вот я поворачиваю НАПРАВО.
Здесь картинка еле заметно дергается.
Путь продолжается. Вижу мертвого монстра, вижу кусок этой самой животины, вижу человеческую руку. Очень близко. Картинка замирает, рука приближается. Яркая деталь проворачивается в сознании. На руке перстень с незнакомым мне вензелем.
Даже не думал, что я мог заметить подобное. Иду дальше. Мельком заглядываю в купе по соседству. В своём воспоминании я быстро отвел взгляд. Здесь и сейчас появляется возможность разглядеть каждую мельчайшую деталь как в замедленной съемке. Медленно меняю угол зрения. Нахожу вторую руку обладателя перстня. Видно, что мужик был в дорогом костюме.
Вижу часть тела и половину лица. Лицо принадлежит мужику лет шестидесяти, достаточно узнаваемому, с бакенбардами. Получается рассмотреть даже залысину, несмотря на запёкшуюся кровь и отсутствующую половину черепа.
Рядом с истерзанным мужиком разбросаны части тела молодой женщины. Ей не больше двадцати лет. Возможно, меньше. Искаженные черты лица после смерти и совсем не повседневное платье. Скорее, наряд на выход. Оборочки, уже не белые рюшечки и многослойные юбки. Ни дочкой, ни внучкой девушка данному товарищу не приходится. Женой тоже навряд ли. Понятно, банальный адюльтер.
— Следуйте дальше, — доносится до меня довольный голос следователя. Видимо, то, что ему нужно, он уже здесь увидел.
Слышу его будто через вату. На самом деле, воздействие следака помогает. Как я и ожидал, на мою память он влиять не может, только на внешний экран. Что ж, продолжаем прогулку.
Захожу в столовую.
Тут тоже следы настоящего побоища.
Только сейчас благодаря следователю замечаю, что монстр вздрагивает. Вскидываю револьвер и стреляю. Видимо, бессознательно реагирую именно на это микродвижение. Иду дальше, осматривая каждый труп и каждую часть тела.
Следователь просит задержаться.
Удивлён, что мозг запоминает такие, на первый взгляд, недоступные детали. Нахожу крошечную татуировку кинжала между большим и указательным пальцем одной из рук. Татуировка — всего сантиметр, тонкая как ниточка, однако в воспоминаниях видна довольно четко. Когда я рассматриваю кинжал, радость следователя чувствуется даже с закрытыми глазами.
— Дальше, прошу вас, — просит Козьма.
Прохожу по вагону. Заодно считаю рассыпанные по полу серебряные подсвечники и подстаканники, раз уж вернулся в воспоминание. Полное ощущение присутствия. Навскидку получается больше двух килограммов, скорее, под три. Тут разбросаны не только они, есть и столовое серебро.
Заново прохожу весь путь. Сажусь в своем купе.
— А вы могли бы повторить свой путь начиная с самого начала? — вкрадчиво интересуется следак. — Когда вы впервые вышли из своего купе.
— Да, конечно, — соглашаюсь и снова зажмуриваюсь.
Стираю с экрана прошлый фильм и опять выхожу из вагона, чтобы повернуть НАПРАВО. Картинка заметно дергается, словно внешнюю камеру пытаются повернуть НАЛЕВО. Чувствую это, но спокойно сопротивляюсь — с моей стороны для этого не требуется прикладывать почти никаких сил.
— Это неприемлемо, вы нарушаете! — слышу вдалеке голос Ариши.
— Извините-извините, Ариадна, я увлёкся, хотел помочь нашему молодому человеку, — оправдывается следователь.
Ариадна. Точно, полное имя медсестры, она представлялась при первой встрече. Как-то привык к её ласковому прозвищу. Могу размышлять о своем, пока следователь старается повлиять на мои действия в воспоминаниях. Отстраненно чувствую давление на себя. При желании у меня легко получится его сбросить, но пока намеренно этого не делаю. На самом деле в какой-то момент мне очень хочется рассказать этому милому человеку о том, что на самом-то деле я пошёл НАЛЕВО, но благодаря возгласу медсестры, это глупое желание вылетает из сознания.
